Книга Из небытия, страница 190 – Анастасия Шадрина

— Вам не нравятся новые законы? – Ирис скрестила руки и прищурилась, внимательно наблюдая за ним.

Архивариус откинулся на спинку скрипучего стула и тяжело вздохнул.

— Мне, деточка, всё равно, какие законы вы там у себя принимаете. Но ровно до того момента, пока они не усложняют мне работу! А сейчас всё именно так. Бумаги сыплются на меня со всех сторон, каждое имя нужно перепроверить, каждую запись внести заново… А народу тьма! Так что не обижайся, если я не прыгаю от радости, когда на меня наваливается очередная работа.

К ним подошёл Сандер. Ему явно наскучило слушать жалобы. Он мягко хлопнул старика по плечу и сказал:

— Расслабься, друг, – рыцарь протянул Родрику кожаную фляжку. – На, глотни, разгрузи голову.

Старик поднял на него подозрительный взгляд, его круглые очки блеснули. Несколько мгновений он колебался, губы скривились в недоверчивой гримасе. Но всё же он взял флягу в морщинистые руки, отвинтил пробку и осторожно понюхал содержимое. В нос ударил терпкий запах хлебного вина. Старик фыркнул, но жадность взяла верх: он сделал один глоток, затем второй и наконец шумно выдохнул.

— Ух… хорошо… – пробормотал он и, занюхав рукавом своего кафтана, снова уселся поудобнее. Он сдвинул очки на кончик носа, прищурился и взглянул на Ирис поверх толстых стёкол. – Ну ладно… кто ты там у нас? Давай имя, род, – Родрик достал новый бланк, разложил его на столе и обмакнул перо в чернильницу.

— Генриетта Альбрест, – спокойно произнесла Ирис и опустилась на край стула напротив, наблюдая, как его сухие пальцы скользят по бумаге.

— Альбрест? – хмыкнул архивариус, делая пометки. – Что-то новенькое. Какая основная стихия?

— Молнии, – ответила Ирис коротко.

Старик замер с пером в руке и медленно поднял на неё глаза.

— Какие такие молнии? – в его голосе прозвучало недоумение, смешанное с раздражением, будто она нарочно усложняла ему жизнь.

— Это редкая стихия, – ответила Ирис спокойно. – Загляните в архивы, если не верите.

— Ну, посмотрим, – проворчал Родрик и встал.

Его короткая фигура юркнула между стеллажей. Старик направился к длинным рядам ящиков, где хранились аккуратно рассортированные карточки и свитки с именами магов, разделённых по стихиям. Его ноги шаркали по полу, а губы не переставали что-то бормотать о «молодёжи, которая сама себе чудеса придумывает».Он распахнул один из нижних ящиков, закашлялся от пыли и начал перебирать стопки карточек и свитков. Его пальцы скользили по пожелтевшей бумаге. Наконец, в дальнем углу он вытащил несколько потрёпанных листов и вернулся к столу.

— Действительно… Есть такая стихия. Запамятовал я о ней, видимо, – пробормотал он с удивлением, поправив очки. – Хм. Таких, как ты, по пальцам двух рук можно пересчитать. Вот: Каил Саймар, Ригель Лазгон… Томас Гримхарт и последняя… Ирис Гримхарт. Жила, правда, триста двадцать лет тому назад.

Слова словно ударили её под дых. Она замерла. Пальцы её дрогнули и едва заметно затряслись, а в голове эхом звучало имя: «Томас… Гримхарт… Отец…» Её дыхание стало резким и тяжёлым, словно воздух вдруг перестал поддаваться. Сандер внимательно наблюдал за ней, уловив изменения в лице и позе. Его глаза сузились, в них мелькнула тревога. Родрик, не заметив её состояния, уже вернулся к бумагам. Он сделал несколько быстрых пометок в бланке и протянул его девушке.