Книга Из небытия, страница 188 – Анастасия Шадрина

— Вы все молодцы. Вы достойно сражались. Я никогда не забуду вам вашей отверженности.

Затем он снова посмотрел на дочь и, сдержанно улыбнувшись, ласково погладил её по голове.

— И ты молодец, что сидела в безопасном месте и не высовывалась, – после он подозвал к себе Куинна, положил тяжёлую ладонь ему на плечо и похлопал. – А тебе я благодарен за то, что не давал моей дочери скучать.

Луиза и Куинн на миг многозначительно переглянулись. В глазах обоих мелькнула лёгкая тень озорства. Король между тем окинул комнату внимательным взглядом, отыскал в шкафу несколько кубков – старых, разных по форме, но вполне пригодных для дела. Он поставил их на стол, достал бутылку вина и с неожиданной для монарха простотой разлил всем поровну. Когда последний кубок оказался наполнен, Вильгельм поднял свой повыше, и в кабинете воцарилась тишина.

— Давайте выпьем, – произнёс он звонко. – За тех, кто пал, отдав жизнь за Кадере. За тех, кто был верен до самого конца, чьё мужество не забудет никто из нас. Пусть их жертва станет камнем, на котором мы возведём новый процветающий мир.

Его слова легли на сердца тяжким грузом. Каждый присутствующий поднял кубок. Эйдан, казалось, колебался. Вино, пахнущее слишком ярко, вызывало у него внутренний протест. На миг его рука дрогнула, но он переборол тошноту и залпом осушил кубок. Металл гулко стукнул о дерево стола. Вино обожгло горло, и вместе с ним по комнате разлилось ощущение единства. Здесь, в этом тесном кабинете, среди табачного дыма, собрались люди, пережившие кошмар наяву и разделившие одну судьбу. На краткий миг все различия между ними исчезли, осталась лишь память о павших и тихая клятва в сердце каждого хранить этот мир.

* * *

Прошло всего несколько дней после кровавой битвы. Улицы Аль-Драндира ещё носили на себе отпечаток войны: закопчённые стены, выбитые ставни, обвалившиеся крыши. Дороги, обагренные кровью, застелил снег, делая картину разрухи менее мучительной для глаз. Дети лепили снеговиков, пытаясь забыть о пережитом, мужчины латали дома, а женщины раздавали хлеб и горячую похлёбку тем, кто потерял кров.

В этот день Ирис и Сандер направлялись в Свитки Огня. Аника же не смогла присоединиться к ним. Десятки раненых, обожжённых, покалеченных нуждались в её руках. Ирис шла молча. На ней был тёмно-синий плащ с глубоким капюшоном, отороченным серым мехом. Под него она надела простое, но изящное платье чёрного цвета, затянутое на талии кожаным поясом. Капюшон скрывал её волосы, но от ветра пряди выбивались и начинали щекотать обмороженные щёки.

Сандер ступал рядом. Он выглядел сурово, но в то же время просто. На нём был тёплый чёрный дублет, плотно облегающий плечи и талию, а поверх висел длинный плащ из шерсти, застёгнутый на бронзовую застёжку у горла. За плечами поблёскивала рукоять меча, привычный спутник рыцаря. Его сапоги оставляли глубокие следы на свежем снегу. Иногда тонкие сапожки Ирис скользили по наледи, но Сандер всегда был поблизости, чтобы подставить локоть или придержать её за плечо.

Снег падал всё гуще, устилая крыши и улицы. Звук шагов угасал в белой тишине, и даже шумный Аль-Драндир казался умиротворённым. В какой-то момент путь привёл их к массивному зданию из тёмного гранита, в котором располагались Свитки Огня. Высокие стрельчатые окна, узкие и вытянутые, были обрамлены резными карнизами. Фасад здания выглядел весьма строго и мрачно.