Книга Из небытия, страница 187 – Анастасия Шадрина

— Держи. Запей хоть, – сказал он с улыбкой.

Ирис благодарно кивнула, приняла кубок и залпом выпила, чуть не поперхнувшись. Куинн, увидев это, прыснул от смеха, а Сандер довольно фыркнул, прикрывая ухмылку. Вильгельм, наблюдавший за этой сценой, покачал головой, но даже в его глазах мелькнула тень мягкой усмешки.

— Кстати, – проговорила Луиза. – Все только и говорят о восставших мертвецах, что сражались на нашей стороне. Это просто невероятно! Храмы Смотрящего сейчас переполнены прихожанами, которые склоняются в благодарственных молитвах.

— Да-а-а… – протянул король. – Каких только чудес не бывает. Хорошо, что Смотрящий был на нашей стороне.

Он перевёл взгляд на Эйдана. Некромант, выпустив в сторону дым, медленно встретил его глаза. Между ними повисло короткое молчание, прежде чем Эйдан негромко сказал:

— Да… хвала Смотрящему.

— Вот только… – Луиза замялась, и её голос дрогнул. – Что же случилось с Сайласом Фростом? Кто убил его?

Её взгляд потускнел, и в зелёных глазах отразилась грусть, вместе с этим именем всплыли воспоминания о далёком детстве. Сердце её сжималось в глубоком смятении. Она понимала: его не могли просто так убить. Мысль об этом терзала её сильнее, чем хотелось показывать окружающим.

— Не всё ли равно? – отозвался Куинн.

— Верно, – подхватил Вильгельм, его голос прозвучал тяжело, с оттенком горечи. – Нечего грустить по предателям. Я знал его с малых лет. Когда-то он был славным мальчишкой… но потом выбрал иной путь. А путь против престола всегда один – дорога в бездну.

— Если бы не его смерть, – сказал Сандер, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку кресла, – наша победа могла бы обернуться поражением. Для своих людей он был символом. За Сайласом шли, как за знаменем: шагнули бы хоть в огонь, хоть в воду. Потеряв его, они лишились сердца. Остались только пустые тела, – рыцарь помолчал, затем добавил. – Именно поэтому их ряды так быстро ослабли. Не из страха перед нашими мечами, а потому что им больше не за кого было сражаться.

В комнате воцарилась короткая тишина. Каждый из присутствующих невольно задумался: о том, что смерть одного человека может изменить исход целой войны, и о том, насколько хрупки порой судьбы государств, зависящие не от чисел в армии, а от веры в того, кто идёт впереди. Куинн оперся о стену и тихо перебрал струны мандолины, наиграв короткий, задумчивый мотив, словно сам воздух просил разрядить тяжесть этой минуты. Король глухо кашлянул и обвёл всех взглядом.

— Запомните, – сказал он медленно, – каждый предатель умирает дважды: сначала как друг, а потом как враг. И в истории их имена остаются запятнаны позором.

Вильгельм шагнул ближе к Луизе. Она сидела с опущенной головой, и печаль тенью ложилась на её лицо. Король осторожно протянул руку и лёгким движением приподнял её подбородок, заставив встретиться с его взглядом.

— Не стоит грустить из-за падших изменников, дитя моё. Скорби достойны лишь те, кто был верен до конца.

Луиза благодарно кивнула отцу. Да, она сможет вычеркнуть его из своего сердца как врага… Но навсегда запомнит тем юным мальчиком, что босиком бегал с ней по дворцовому саду. Воспоминания кольнули её в сердце. По щеке скатилась одинокая слеза, причину которой понимал лишь Куинн.

Король выпрямился и заговорил уже громче, с прежней твёрдостью: