Книга Из небытия, страница 211 – Анастасия Шадрина

— А лорд Ровенвальд… он умеет вырезать из дерева фигурки? – аккуратно спросила Ирис.

— Нет, – Люсиль вскинула на неё глаза, в которых отразилось недоумение. – Я знаю нашего милорда с юности. Он не из тех, кто сидит за ремеслом или рукоделием. Он горяч, резок и нетерпелив. Такие люди не тратят время на вырезание безделушек.

Слова Люсиль прозвучали неожиданным облегчением, и Ирис почувствовала, как на миг отлегло от сердца.

— А к чему вы это? – нахмурившись, спросила камеристка, уловив перемену в лице Ирис.

— Пройдём в мою комнату, – твёрдо произнесла девушка, поднимаясь со стула. – Нам нужно поговорить без лишних ушей.

Люсиль секунду колебалась, затем молча кивнула и пошла за ней. Оказавшись в покоях, Ирис закрыла дверь на засов и подошла к кровати. Сердце её билось так быстро, что она едва могла сосредоточиться на собственных мыслях. С усилием приподняв матрас, она достала дневник Мариши и протянула его Люсиль. Женщина медленно начала перелистывать страницы, глаза бегали по строчкам, и вдруг дрожащая рука прикрыла рот. Тихий, сдавленный всхлип вырвался из груди.

— Откуда он у вас? – с трудом произнесла Люсиль, глядя на Ирис.

— Нашла в библиотеке, – мягко ответила она. – Видимо, Мариша прятала его там.

— Моя девочка… – прошептала камеристка, и пальцы её судорожно заскользили по страницам. Слёзы стекали по щекам, она вытирала их, не отрывая взгляда от дневника.

— На последних страницах она пишет о своём возлюбленном. О том, что он подарил ей деревянную фигурку, которую сделал сам. Может, у тебя есть догадки на этот счёт?

— На ум приходит только Маркус… псарь. У него их полно в своём жилище.

Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как приговор. В глазах Люсиль появилось осознание, и она прикрыла лицо рукой, разрыдавшись уже в голос.

— Что такое? – с тревогой спросила Ирис, схватив её за плечи.

— О, Смотрящий, – всхлипнула женщина, едва поднимая на неё глаза. – Несколько лет назад у него умерла дочь от лихорадки. Стефани… она выглядела так же, как моя Мариша и как та другая девочка, что исчезла раньше… За что он так с ними?!

Ирис крепче сжала её плечи и слегка встряхнула, чтобы вывести из истерики.

— Спокойно, – твёрдо сказала она. – Я всё выясню.

— Вы что… собираетесь к нему идти? Сейчас? Одна? – голос Люсиль задрожал от паники.

— Не беспокойся. Я смогу за себя постоять, – Ирис подняла руку, и из её пальцев по коже пробежали тусклые молнии. – Шумиху поднимать рано – сперва нужно удостовериться, что это действительно он. Если наши подозрения верны, он не уйдёт безнаказанным.

Псарня находилась чуть в стороне от людских помещений. Внутри стояли просторные клетки и загородки, пол устилала солома, а воздух был густо насыщен смесью дыма, звериной теплоты и чего-то чуть прелого, характерного для псовой упряжи. Посреди этого собачьего царства стоял мужчина. На нём был тёплый, поношенный кафтан из грубой шерсти, перехваченный кожаным ремнём. Поверх был накинут длинный плащ с меховой подбивкой, явно сшитый для долгих прогулок на холоде. Его крупные ладони гладили по голове стройную гончую с умными глазами, та виляла хвостом, прижимаясь к его ноге и доверчиво поскуливала.

У мужчины были густые, вьющиеся каштановые волосы, небрежно спадавшие на лоб, широкие плечи и крепкая фигура. Лицо оформляла тёмная щетина, делая его суровым, но не отталкивающим. А глаза были глубокие, карие, с тяжёлым блеском, словно в них прятались воспоминания, о которых он хотел бы забыть.