Книга Из небытия, страница 212 – Анастасия Шадрина

Маркус находился в глубоком размышлении, когда за спиной раздался спокойный женский голос:

— Славная картина.

Мужчина резко обернулся и увидел перед собой Ирис. Она выглядела необыкновенно: на ней было тёплое тёмно-синее платье, поверх которого была накинута меховая накидка, отливающая серым. Волосы собраны в косу, и лишь несколько выбившихся прядей мягко обрамляли лицо. Глаза её сияли в полумраке: ясные, напряжённые, но притягательные.

— Леди Генриетта? – Маркус прищурился, затем слегка поклонился. – С чем пожаловали в столь позднее время?

— Что-то не спится, – с лёгкой улыбкой ответила она. – Решила навестить своих старых друзей.

Она подошла ближе и протянула руку псам. Те, учуяв знакомый запах, радостно завиляли хвостами, один даже ткнулся мокрым носом в её ладонь. Улыбка тронула губы девушки, а Маркус, наблюдая за этим, ухмыльнулся и скрестил руки на груди.

— Любите животных? – спросил он.

— Даже слишком, – произнесла Ирис, ласково поглаживая гончую по холке. – Они не предадут, не солгут и не отвернутся, даже в самые мрачные дни твоей жизни. Им не нужно знать, кто ты и откуда, чтобы быть преданными, – она подняла взгляд и прямо посмотрела ему в глаза. – Вы здесь живёте?

Маркус коротко кивнул:

— У меня есть свой личный закуток. Иного мне не нужно.

— Я могу пройтись и осмотреться? – спросила Ирис, едва заметно склонив голову.

— Псарня не место для благородных дам, – ответил он сухо.

— Я будущая хозяйка Каймура, – твёрдо произнесла Ирис и прищурилась. – Поэтому должна знать каждый уголок.

— Ну… пройдёмте, – он недовольно вздохнул. – У меня правда не прибрано.

— Ничего страшного, – невинно улыбнулась девушка.

Комната, в которую он нехотя её провёл, оказалась крошечной и тесной, но по-своему уютной. Вдоль стен тянулись грубо прибитые полки, на которых стояло множество деревянных фигурок: звери, куклы, птички, даже маленькие рыцари. Некоторые из них были покрыты небрежной краской: синими, красными и жёлтыми пятнами, словно кто-то пытался вдохнуть в них жизнь. Воздух был пропитан запахом стружки и смолы. Ирис замерла на мгновение, а затем сделала шаг ближе, скользя пальцами по краям полки. Её взгляд зацепился за деревянную куклу с сеном вместо волос и неряшливо выведенными голубыми глазами. Сердце дрогнуло, и она, сглотнув, протянула руку, чтобы взять её.

— Не трогайте, – резко, почти со злостью, произнёс Маркус. – Это мои личные вещи.

Ирис невольно отшатнулась и шагнула в сторону, но взгляд её тут же упал на другую фигурку: в углу стояла деревянная кошка. Ничем не примечательная, но именно такая, о какой она читала в дневнике Мариши. У Ирис пересохло в горле. Губы предательски дрогнули. Подняв глаза на Маркуса, она посмотрела на него долгим, тяжёлым, испепеляющим взглядом.

— Какие отношения у вас были с дочерью камергерши, Маришей?

Маркус вздрогнул. На мгновение в его глазах мелькнуло искреннее удивление, но почти сразу лицо вновь стало непроницаемо-холодным.

— Не понимаю, о ком вы говорите. Здесь немало девок. Попробуйте всех запомнить.

Ирис поджала губы.

— Думаю, я увидела достаточно, – сухо произнесла она.

Девушка обошла его, направляясь к двери, но тут один из псов, радостный и игривый, схватил зубами край её плаща.

— Отпусти, – мягко сказала Ирис, наклоняясь, и потянула ткань на себя. Пёс, вместо того чтобы подчиниться, лишь крепче сжал зубы и рванул назад. – Ну куда ты… Отдай.