Книга Сага о принце на белом коне. Книга 1, страница 24 – Юлия Стешенко

— Да, что дальше?

Ива окинула Лейви задумчивым взглядом.

— Рубашку тебе жена вышивала?

— Жена… – Лейви с глубоким удовлетворением оглядел прихотливые узоры, растекающиеся вокруг ворота и по рукавам. – А что?

— Снимай. Сейчас мы ее резать будем.

— Эй! Зачем резать! Хорошая же рубашка, – плотно обхватил себя руками Лейви. – Не дам!

— Ладно. Тогда другое что-нибудь. Допустим, штаны. Ты их покупал?

— Я? Штаны? – Лейви сначала вытаращился на Иву, а потом расхохотался. – Да кто вообще покупает штаны?!

— Я. Ну так что со штанами? Кто их делал?

— Альдис. Но штаны я тем более не дам! Что мне, по Хеллю без порток бродить, что ли?! Тогда уж лучше рубаху.

Вздохнув, Лейви развязал яркий плетеный шнурок и отошел за соседний памятник. Вскоре на камень упала нарядная вышитая рубашка.

— Вот. Забирайте, изверги. Даже на том свете прилично одеться не дают!

Ива мгновенно сдернула рубаху с надгробия, повертела ее в руках, примериваясь.

— Барти, иди сюда. Доставай нож!

— Лучше уж я, – Торвальд, спешившись, вытащил из ножен кинжал. – Что делать?

— Вот тут отрезай, – Ива протянула ему рубашку. – Давай вдоль полы, по кругу. Мне нужна достаточно длинная полоса ткани, на которой можно нарисовать руны.

Мысленно выругавшись, Торвальд поддел лезвием шов. Рубаху пороть, ну надо же! Он-то думал, тут жертву придется приносить, магию великую творить или что-то вроде того. А тут, мать твою, просто ткань на ленты пустить! Вот для этого точно и Барти хватило бы.

Обозлившись, он полоснул слишком сильно, отхватив от рубахи подол до пупа.

Ну и ладно. Переживет Лейви. Все равно в Хелле туманы сплошные, кто там на его пупок пялиться будет.

— Отлично, – похвалила Торвальда Ива – словно именно такой кусок ей и требовался. – Теперь нужна кровь.

Ну вот! Наконец-то!

Крутнув в пальцах кинжал, Торвальд развернулся к Лейви – и почувствовал, как его хватают за локоть.

— Стой. На два слова, – Барти выразительно указал взглядом направление.

Досадливо передернув плечами, Торвальд двинулся за ним.

— Ну, чего?

— Ты с Ивой еще общаться планируешь?

— В каком смысле?

— В прямом. Если планируешь – пускай петуха Лейви режет. Он мертвый, ему хуже не будет.

— Проклятие? – догадался Торвальд. – Через жертвенную кровь?

— Да какое проклятие! Если ты у Ивы на глазах петуха прикончишь – на всю жизнь убийцей невинной птички останешься.

— Так она же сама просила… – растерялся Торвальд.

— Думаешь, тебе помогут оправдания?

— При чем тут оправдания! Она сама сказала…

Барти вскинул черную угловатую бровь.

— Нет, ну она же хотела…

Барти склонил голову набок.

— Но это же просто петух!

Барти сочувственно вздохнул.

— Ладно. Я понял. – На самом деле Торвальд ни хрена не понял, но Барти знал Иву много лет, а Торвальд видел второй раз в жизни. Если ты в первый раз пошел на медведя и опытный охотник говорит: «Беги» – бросай все и беги. Это Торвальд усвоил твердо. А потом, перехватив кинжал за лезвие, передал его Лейви рукоятью вперед. – Держи. Будешь петуха резать, а я подержу плошку.

На синеватом перекошенном лице отразилось удивление. Но Лейви тоже не пальцем делали – а потому нож он принял без звука и поудобнее перехватил петуха.

— Поближе поднеси. Сейчас плеснет.

Ива, зажав уши, отвернулась и, кажется, зажмурилась на всякий случай. Торвальд мысленно пожал плечами. Голова у женщин – предмет загадочный и темный. И лезть в нее так же глупо, как под лед нырять – пользы никакой, а вреда много.