Книга Сага о принце на белом коне. Книга 1, страница 72 – Юлия Стешенко

Да и не стоит крепкое с чужаками пить. Особенно с вооруженными чужаками. Особенно на посту.

Понимающе кивнув, Торвальд принял кружку, подул в нее, охлаждая напиток, и сделал глоток. Ох ты ж мать твою! Твою мать!

Напиток был горьким. По-настоящему горьким. Эта густая кисловатая горечь обволакивала рот, но за ней сразу же проступала сладость, но сладость слишком слабая, едва слышная. Горечь она не забивала.

Торвальд очень старался удержать лицо, но, видимо, не удалось. Стражник, поглядев виновато, подвинул к нему баночку с порошком, белым и колким, как снег-крупка. – Вот, добавь, если мало. Я-то с одной пью, но признаю – с таким кофе, пожалуй, одной будет мало. Ну сколько раз просил кофе-машину поставить! Сидишь тут целыми днями, скучаешь, на пустырь этот унылый таращишься. Хоть бы кофейку нормального попить – так нет же!

Послушно всыпав в чай ложечку белого порошка, Торвальд размешал и пригубил. Действительно, стало слаже – но все-таки далеко от идеала. Поэтому Торвальд добавил еще одну, еще и еще. На пятой ложке он счел результат удовлетворительным – сладость почти заглушила мерзкий вкус, но если бы Торвальду пришлось выбирать, он лучше бы обычного кипятка выпил. Вот с этим вот белым порошком. Без черного.

— А мне Сэлли про тебя рассказывал, – продолжал болтать стражник. – Говорил он, что к актефакторше новенькой ухажер из местных приезжает, здоровый такой, белобрысый. Но я думал, что у вас так, встретились-разбежались. Девки-то у нас одинокие, погулять, когда есть возможность, не откажутся. Но гулять предпочитают с комфортом… А у вас, я гляжу, все серьезно.

Торвальд вопросительно поднял брови.

— Ну а как же, – охотно пояснил стражник. – Если девушка соглашается на свидание в такую дерьмовую погоду, значит, готова идти на жертвы. А если готова идти на жертвы, значит, серьезно все. Повезло тебе, парень, – перегнувшись через стол, стражник одобрительно хлопнул Торвальда по плечу. Чему-то удивился, похлопал снова, теперь уже изучая, ощупывая. – Ого! Ни хрена себе! Ого! Да я такие банки даже в тренажерке накачать не смог. С персональным, мать его, тренером. Теперь понимаю, что в тебе артефакторша наша нашла! Солидно, мужик! Уважаю! – стражник снова хлопнул его по плечу. – Ты смотри, девочку нашу не обижай! Девочка хорошая, огонь девочка! И фигурка, и темперамент! Я бы и сам… Но я с нашими путаться не рискую. Лучше с вашими. С вашими оно как? Подарил амулетик, цацки какие-то, шоколадку принес – и всё, все довольны. Пообщались, помиловались, разбежались. С нашими так не пройдет… Замутил я как-то с телочкой из бухгалтерии. Так эта дура подговорила подружку-кадровичку мой телефонный номер в личном деле посмотреть. Месяц потом названивала с претензиями. А зачем? Я что, с родителями ее знакомить собирался? Жениться обещал? Не-е-ет, – протянул стражник. – Мне было скучно, ей было скучно. Встретились, развеялись, разогнали кровь. Ну на хрена это все в нормальную жизнь тащить? – стражник, покачав головой, сделал глоток из кружки. – Так что, мужик, я тебя понимаю. С чужими бабами проще, чем со своими. И честнее. Подарками обменялись, удовольствие друг другу доставили – и все, и финиш. Никто никому ничего не должен.

Стражник все говорил и говорил, быстро, непонятно и громко. Торвальд поначалу пытался вникать, потом плюнул, расслабился и просто кивал, а в самых эмоциональных местах одобрительно хмыкал. Сладко-горький напиток разлился по телу блаженным теплом, да и вообще, в будочке оказалось неожиданно жарко, хотя никакого очага тут не имелось.