Книга Сага о принце на белом коне. Книга 1, страница 73 – Юлия Стешенко

Может, стражник умеет не только воду греть, но и воздух?

А может, он умеет и человека поджарить, вот эдак вот пальцами шевельнув? Пожалуй, насчет беззащитности чужаков Торвальд несколько погорячился. Кое-что они все-таки могут. И это нужно учитывать.

Подробнейшим образом изложив все свои соображения по поводу любовных отношений, стражник перешел к сравнительному исследованию женской привлекательности, потом – к описанию тягот работы и несправедливости начальства. Когда за серой пеленой дождя проступил наконец силуэт всадника, Торвальд чувствовал себя так, словно ему в голову куры насрали. Чужие слова и мысли кружились и мельтешили, в них не было ни смысла, ни пользы, ни цели, один только бесконечный, надоедливый, раздражающий зудеж.

— О! Кажется, это Ива! – Торвальд, с облегчением грохнув на стол недопитую кружку, ухватил с крюка плащ, из угла – топор и ломанулся на улицу.

— Эй! Погоди! Она далеко еще! – оборвав себя на полуслове, закричал в спину стражник. – Зачем под дождем мокнуть? Тут посиди!

— Нет-нет, я должен ее встретить! – Торвальд птицей взлетел в седло. – Благодарю за гостеприимство!

— Да не за что! Заходи еще, парень! Поболтаем, кофейку попьем! – прокричал из теплоты своей каморки стражник.

Воспитание не позволило Торвальду послать собеседника в задницу. Все-таки человек укрыл его от непогоды, обогрел, угостил, чем мог. Но… твою мать! В следующий раз лучше уж под дождем промокнуть. Ну невозможно же! Как градом по башке, без остановки! Слова, слова, слова, слова… Старухи у колодца меньше болтают, чем этот воин!

— Торвальд! – издалека замахала рукой Ива. – Я выехала, как только смогла!

Плаща на ней не было, только дурацкая тоненькая курточка, не прикрывающая толком ни ноги, ни жопу. Хотя… и нужды особой в плаще тоже не было. Седые нити дождя, падающие с неба, над головой Ивы изгибались, расходились в стороны, словно кто-то невидимый прикрыл лошадь и всадника огромными ладонями.

— Я тебя ждал, – Торвальд натянул повод, и Жемчужный, потянувшийся было к кобылке, недовольно прижал уши, переступая копытами в грязи. – Но в лесу еще один труп нашли. Тоже с перерезанным горлом. Поехали!

— Труп? С перерезанным горлом? А ты умеешь заинтересовать девушку!

Торвальд почувствовал, как наливаются жаром щеки. Ну вот какого… Ну почему!.. Знает, он же прекрасно знает, как нужно к девицам клинья подбивать. Слова нежные, похвалы, улыбочки-шуточки, прикосновения, словно случайные, и подарки, отнюдь не случайные. Ну какой, к троллю в жопу, покойник?! Почему Торвальд решил, что Ива захочет смотреть на покойника? Почему Торвальд решил, что девице в принципе этого гребаного покойника можно показывать?!

— Я… Я не… – Торвальд барахтался в осознании непоправимой своей неуместности, тонул и пытался выплыть, но правильные слова отказывались находиться. – Я… Я искал повод для встречи…

И нашел. Покойника.

Идиот.

— Я… – снова попытался Торвальд, но Ива, смиловавшись, прервала его мучения, прикоснувшись теплой ладонью к руке.

— Да шучу я, господи, шучу! Поехали. И кстати – на вот. Держи.

Ива протянула камешек на веревочке, явно какой-то амулет, и по-хорошему не нужно бы брать заговоренные амулеты от пришлой, мало ли что в этом амулете быть может… В голове гремел голос Финны, гневный и звонкий, все, что она говорила, было разумно и правильно. А Торвальд… Торвальд раскрыл ладонь. И принял на нее камешек, весомый и гладкий, еще хранящий тепло чужого тела.