Книга Пушкин, кружка, два ствола, страница 16 – Юлия Стешенко

Хотя почему бабу?

Может быть, это мужик был. Вот, скажем, в Можайске — Серега рассказывал. Свежеобращенный упырь, в прошлой жизни студент политеха, дал в «Одноклассниках» объявление о бесплатной переустановке «винды» — рекламная акция, спешите воспользоваться. А потом просто ходил по вызовам, и даже, скотина, «винду» переустанавливал. Потом, конечно, заказчика выпивал досуха — но взятые на себя обязательства принципиально выполнял.

На чем, собственно, и погорел. На пятой квартире Серега уловил-таки закономерность: где труп, там и комп с нулевой «виндой». А дальше уже дело техники.

Докурив, Дина раздраженно вдавила очередной окурок в блюдце и открыла ВК. До боли знакомые профили жертв привычно развернули перед ней свое небогатое содержимое. Шесть мужчин: двадцать восемь лет, тридцать семь, сорок четыре, шестьдесят один, тридцать три, сорок один. Два брюнета, блондин, седой, лысый, снова брюнет. Вроде бы прослеживается закономерность… Но типажи у брюнетов совершенно разные — один с азиатчинкой, второй — крепко сбитый рязанский мужик, третий — печальный Пьеро в очочках.

Профессии по инфе в ВК определить было затруднительно, а вот семейный статус более-менее прослеживался. Один холостой, трое — в разводе и двое — женаты. Но жены на фотках не фигурировали, с девицами в комментах мужики переписывались бодро и всячески демонстрировали готовность к более близкому знакомству.

Максимально, так сказать, близкому.

— Ага… — задумчиво протянула Дина. — Ага…

Полученная информация не сильно, но все-таки сужала круг поисков. Вероятнее всего, убийца был женщиной. Скорее всего, молодой. И скорее всего, привлекательной.

Ну кого еще поведет к себе одинокий холостой мужчина средних лет? Маргинал мог бы случайного собутыльника пригласить, но здесь-то не маргиналы…

А может быть, кто-то из обслуживающего персонала? Сантехник, допустим, или электрик.

Нет, вряд ли. Глубинка, деревня — тут мужики с трубами и проводами сами справляться привыкли.

Все-таки женщина.

Наверное.

Надо бы побеседовать с родственниками погибших, с друзьями, бывших жен и девушек разыскать, собрать информацию… В статусе, черт побери, школьной библиотекарши. Простите, ваш сын перед смертью не рассказывал о новой симпатичной знакомой? Мне для отчета нужно. Твою мать! Ну что же так неудачно-то все?!

Раздраженно поморщившись, Дина вытряхнула из пачки следующую сигарету.

К первому занятию со старшей группой Дина попыталась подготовиться. На самом деле. По-честному. Узнала, что проходят в восьмом и девятом классах, составила план лекции и даже скачала вопросы к литературной викторине. Задания там были такие дурацкие, что правильный ответ дал бы и лоботомированный какаду, а положительное подкрепление — ключевой фактор для установления контакта с учениками.

Этот случайный огрызок знания сидел в мозгах, как стальной костыль в рельсе — и дарил смутное ощущение уверенности в себе.

Как будто Дина не притворялась другим человеком.

Как будто она действительно была учителем.

Хотя бы немного.

Хотя бы чуть-чуть.

Перед началом занятий Дина разложила на столе распечатанные карточки, перетащила подальше стенд с выставочными книгами и проверила, запускается ли на компе британская экранизация «Войны и мира». Да, пораженчество. И что? Жизнь и рассудок важнее бессмысленной гордости.