Книга Пушкин, кружка, два ствола, страница 2 – Юлия Стешенко

— Серьезно? Коза убежала в лес — и вы ищете ее на «Ниве»?

— А разве я сказал, что ищу? — широко улыбнулся лейтенант. Улыбка у него оказалась неожиданно приятная — лучики морщинок разбежались к вискам, в дымчато-серых глазах вспыхнули искры. — Я сказал, что пришлось ехать. Нюрка сама к вечеру вернется, это вся улица знает. Но чем слушать причитания бабы Вари…

— Ага. Значит, вы просто сбежали, — Дина не собиралась улыбаться в ответ, но кончики губ сами собой поползли вверх. — Доблестный страж правопорядка отступил перед слабой больной женщиной.

— Это баба Варя больная? Да она на моих похоронах спину застудит, — лейтенант мотнул головой, отгоняя собирающуюся мошку. — Неубиваемая старушка. Соль земли.

— Да уж не сахар, — понимающе кивнула Дина. — Может, в машину присядете? Пока вас эти твари не обглодали?

— Да нет, спасибо. Я привык уже. У нас летом всегда мошкары полно, до первых холодов держатся, гады, — лейтенант снова мотнул головой, как усталый конь, зачем-то одернул рубашку и переступил с ноги на ногу. — Вы точно в порядке? Может, помощь нужна?

— Нет, все отлично. Я удачно затормозила, — глубоко затянулась сигаретой Дина. Рыжая полоска огня, подрагивая, поползла к фильтру. — А козу вашу я, кстати, видела. Это она мне под колеса бросилась — не коза, а летчик Гастелло какой-то. Выпрыгнула из-за кустов — и как сиганет под колеса.

— Нюрка? Да, Нюрка может… — сочувственно вздохнул лейтенант. — Чудовищной разрушительной силы животное. Я как-то раз пододеяльник вывесил сушиться — так эта тварь его сперла.

— Зачем?

— Она не объясняла. Но есть подозрение, что исключительно по велению преступной натуры, — лейтенант снова улыбнулся, блеснув ровными белыми зубами. — Так куда, вы говорите, коза побежала?

— Вон туда, — махнула на орешник Дина. — Хотите догнать?

— Нет. Просто информацию собираю. Издержки профессии. Вам точно помощь не требуется?

— Нет. Но спасибо за предложение. Хорошей охоты! — бросив окурок в мокрую траву, Дина глубоко придавила его каблуком и втянула ноги в машину. В зеркале заднего вида она видела, как лейтенант обошел свою «Ниву». Чихнув, заурчал двигатель. Проводив взглядом отъезжающий автомобиль, Дина тоже повернула ключ зажигания. Если верить навигатору, до села Великая Россошь оставалось не более пятнадцати километров. И Дина очень, очень хотела закончить эту растянутую, как сопля по стеклу, поездку.

Ничего великого в Россоши не было. Вокруг центральной площади, поименованной, естественно, площадью Ленина, сбились плечом к плечу ветхие трехэтажки. По вылинявшим стенам грязно-желтого цвета расползались густые ветви трещин. В центре площади, естественно, возвышался сам Ленин, указующе воздев руку с кепкой. На гранитном постаменте кто-то подписал кривыми прыгающими буквами: «Идите в жопу, дорогие товарищи». Слово «жопа» безжалостная рука цензора попыталась смыть, но только размазала, придав изречению чарующую недосказанность.

— Концептуальненько, — пробормотала под нос Дина, объезжая по кругу памятник.

Крохотное двухэтажное здание местной администрации робко выглядывало из-за разросшихся еловых зарослей. В чугунных вазонах перед крыльцом вяло покачивали рыжими головами чахлые бархатцы. Остановив машину рядом с чьим-то до блеска надраенным «Пассатом», Дина неспешно выбралась наружу, потрясла ногами, сделала несколько махов руками и вытащила из кармана телефон.