Книга Пушкин, кружка, два ствола, страница 53 – Юлия Стешенко

— Ювелирные салоны, — безжалостно напомнила Дина.

— Да. Ювелирные салоны. Судя по геолокации, Изотова находилась на шесть километров западнее Великой Россоши. А там есть только одно жилье — особняк нашего местного олигарха. Костянов Василий Владимирович, владелец сети ювелирных салонов «Золотая мечта».

— Хм. Странно… — Дина задумчиво побарабанила пальцами по столу. — Допустим, Изотова действительно закрутила с ювелиром. Но Костянов не мог не заметить, что девушка… несколько изменилась.

— А если… Изотова умерла, Костянов расстроился и пробашлял некроманту, чтобы он девушку оживил?

— Вариант. Но если Костянов так ценил общество Изотовой, то почему отпускал ее на охоту? Это же очевидный риск.

— Какой риск? Ты же сама говоришь, что смерть от укуса упыря определяют как естественную. А шансы случайно нарваться на Дина Винчестера с осиновым колом в пределах Великой Россоши нулевые. Кстати, осиновые колья работают?

— В теории — да.

— А на практике?

— А на практике — купи на рынке свиную тушу. И попытайся проткнуть ее заточенной деревяшкой.

— Понял. Еще одна иллюзия моего золотого детства разбита вдребезги.

— Ну… Если очень хочешь — всегда можно проковырять дырку чем-то более эффективным, а потом уже воткнуть в нее кол.

— Перфоратором? — задумался Сумароков.

— Как вариант. И та штука, с которой Антон Чигур ходил, сработать может.

— Она здоровая.

— Так и перфоратор немаленький. А что ты хотел, дорогой? Если хочешь наковырять в упыре дырок, придется постараться.

— Ну да… Без труда не вытащишь упыря из гнезда.

— Почему из гнезда?

— Потому что могила не рифмуется. О, кстати! Это, получается, у Костянова где-то на участке могила вырыта. Или гроб в подвале стоит?

— Упырю и обычная комната без окон сойдет. Но ты прав — Костянов должен был видеть, что Изотова сильно неживая. И отпускал он ее с точным пониманием, чем девочка собирается заниматься. Расскажи-ка мне про этого Костянова поподробнее.

— О-о-о… — томно простонал Сумароков, закатив глаза. — Костянов у нас — это легенда. Уникальный мужик, совершенно невероятный. Взлетел еще в девяностых. Поначалу золотом барыжил, потом ломбард открыл. Собрал бригаду, подгреб под себя все местные точки, к двухтысячным переквалифицировался в солидного бизнесмена. Открыл сеть ювелирных салонов, раскрутился, серьезно поднялся. Его, кстати, раз пять или шесть грохнуть хотели. И стреляли, и ножом тыкали, и машину взрывали. Все как с гуся вода. Удачливый невероятно. Один раз под «мерином» Костянова противотанковую мину рванули — машина в хлам, водилу и охранников в ноль размотало, а у Костянова только пальто порвалось. Его ударной волной через заднее стекло вышвырнуло, отделался парочкой переломов.

— Да ла-а-адно… — ошеломленно протянула Дина. — А дай-ка я попробую угадать. Костянов — он худой такой, высокий, рожа угловатая, как будто булыжник кайлом обтесали.

— Да… А что?

— И моложавый на удивление. Седины с девяностых прибавилось, а рожа практически та же самая. Мощный старик, отец русской демократии.

— Да. Ты что, о нем слышала?

— Надеюсь, что не о нем. Высокий, худой, не стареет, не умирает. Любит золото. И мертвых девочек. Как думаешь, на кого похоже?

— На… упыря? Вурдалака? Вампира? Граф Дракула хренов, володарь Валахии? — развел руками Сумароков. — Ну слушай, откуда мне знать?!