Книга Шесть соток волшебства, страница 70 – Юлия Стешенко

— Что? — вытащил тот наушники.

— Извини. Это действительно отличный мотоцикл, — Инга зарылась пальцами в мягкие темные волосы. Сколько она знает Славика? Около месяца? Аккуратная модельная стрижка за это время не отросла ни на миллиметр. Даже ежик над шеей все такой же щекотно-колючий.

Напряженные мышцы под ладонями расслабились, и Славик, глубоко вздохнув, откинулся назад, уткнувшись затылком Инге в диафрагму.

— Ты тоже извини. Зря я пристал к тебе с этой темой.

Инга погладила его по виску, и Славик, склонив голову, прижался теплой щекой к ладони.

— Мир?

— Мир, — согласилась Инга, за что получила поцелуй в ладонь и тут же легкий, щекотный укус.

— Что ты пишешь в блокнотике?

— Пока ничего. Пытаюсь придумать, как Вадима от пьянки закодировать, но ничего в голову не приходит.

— Ты же говорила, что провела ритуал.

— Провела. Но он не сработал.

— Хреново, — снова чмокнул ее в ладонь Славик, внезапно потянул на себя, подхватил под талию… Секунда — и ошеломленная Инга уже сидела у него на коленях. — Но я все равно не понял — блокнотик-то зачем?

— Пытаюсь придумать что-то новое. Евдокия Павловна же… то есть… в смысле… — забуксовала Инга в тщетной попытке найти тактичную формулировку.

— В смысле бабДуня придумала, как меня из мертвых поднять — значит, и у тебя есть шанс что-то новенькое придумать, — ухмыльнулся ее страданиям Славик. — Я правильно понял?

— Ну да. Вроде того, — смутилась Инга. — Но я совершенно не представляю, с чего начать.

— А из меня помощник ну совершенно никакой, — чмокнул ее в ухо Славик. — Я только отвлекать могу. Кстати, как у меня получается?

— Отлично получается, — Инга, вывернувшись, прикусила загорелую шею прямо под челюстью — там, где начала пробиваться, но никогда не отрастала черная густая щетина. — И это хреново. Я вообще-то помочь обещала.

— Тебя так волнует будущее Вадима?

— Меня волнует будущее ребенка. Он же не виноват, что родители достались идиоты.

— Это да… — посерьезнел Славик. — И что ты собираешься делать?

— Хочу создать новый ритуал. Только не знаю, как к этому подступиться, — Инга поерзала, устраиваясь поудобнее, и положила голову Славику на плечо. — Допустим, перед тобой совершенно незнакомая задача. Как бы ты за нее брался?

— Я? — задумался Славик. — Не знаю. Наверное, по аналогии.

— По аналогии с чем?

— С чем-нибудь. На что-то же эта задача похожа. А раз похожа — можно попробовать тот же метод.

— Тот же метод… — нахмурилась Инга. — А на что похож алкоголизм?

— На тупость.

— А еще?

— Ну… на привычку, наверное.

— На привычку… — снова откликнулась эхом Инга. — На привычку… Да не сказала бы. Привычка — это что-то монотонное, каждодневное, скучное.

— Да, может быть. Привычка слишком ровная, в ней увлечения не хватает. Страсти.

Инга застыла. Мысли в голове щелкали, как карточки игрового автомата, выстраиваясь в единственно верную последовательность. Зависимость. Страсть. Тоска. Привязанность. Любовь… Любовь!

— Точно! — подпрыгнула осененная идеей Инга. — Ну точно же! Ты совершенно прав, это гениальная идея!

И впилась в Славика страстным поцелуем. Когда бедняга смог наконец-то вздохнуть, дыхание у него сбивалось, как у марафонца на финише.

— И в чем именно я сейчас прав?

— Пьянство — это любовь. И лечить его надо отсушкой.