Книга Шесть соток волшебства, страница 73 – Юлия Стешенко

— Не думаю, — прервала поток обвинений Инга. — Если бы на Вадиме была порча, я бы заметила. Тут что-то другое… А знаете что? Попробуйте поговорить с мужем. Поймайте момент, когда он трезвый, изобразите сочувствие, выведите на откровенную беседу и просто спросите.

— Что спросить? — растерялась Дарья.

— Почему он снова начал пить. Может, Вадим сам все расскажет?

— Не знаю даже… Очень я сомневаюсь. Но попробую. Как только подходящий случай подвернется, попробую по душам с Вадиком поговорить.

— Только без обвинений, пожалуйста, без конфликтов! Мягко, тактично, с пониманием…

— Да поняла я, поняла! Что я, к мужу собственному подхода не найду? — обиделась Дарья. — Все по психологии сделаю, комар носа не подточит!

Глава 35 Магия не панацея

Истомленные дневной жарой, помидоры поникли листьями, бессильно обвиснув на сетчатой опоре. Еще теплая, как натопленная печь, земля была серой и жесткой, вода стремительно уходила в трещины, впитывалась, не оставляя следа. Наклонив ведро, Инга набрала последний ковшик, вылила его в лунку и выпрямилась, упираясь ладонью в натруженную поясницу.

— Все! Пусто! Еще тащи!

— Да, мой генерал, — отозвался невидимый Славик и энергично загрохотал ведрами. Загудел насос, послышался звук льющейся воды, и через несколько минут Славик показался на дорожке — в закатанных по колено джинсах и без рубашки. Белая майка плотно облегала широкую грудь, открывая заманчивый вид на широченные, перевитые узлами мускулов плечи.

— А ты не можешь домового к этому делу приспособить? Или, скажем, водяниц? — поставив перед Ингой полные ведра, Славик примерился и хлопнул опустившегося на плечо комара. — Это же кошмар какой-то. Рабский труд на плантации.

— Не могу, — безжалостно отрубила Инга. — Домовой огородом не занимается, а водяницы за такие шуточки вообще без воды оставят.

— Вот! Вот именно! Ни одна нормальная нежить помидоры поливать не желает! И только я, как дурак, воду тебе должен таскать.

— А ты насос нормальный поставь, чтобы давления на шланг хватало — и не придется таскать!

— Эй! Я умер вообще-то! Люди после смерти работать не должны!

— А помидоры они после смерти жрать должны? Бери пример с зомби — занимаются физическим трудом, не спорят с колдунами и жрут соседей!

— Что, опять Леха упился и «Вороваек» весь день по кругу гонял? Хоп, мусорок, не шей мне срок, — жизнерадостно проорал Славик, отпрыгнул в сторону, но не успел. Выплеснутая из ковшика вода каплями заблестела на плечах, потекла по шее и по груди, мгновенно пропитывая майку. — Эй, ты чего?!

— Еще один куплет про мусорка — и я в тебя ковшиком брошу. Слышать эту пакость больше не могу, — пригрозила Инга, но решимости в ее голосе явно недоставало. Плотно облепившая тело майка, намокнув, обрела чарующую полупрозрачность. Под тонкой тканью отчетливо прорисовывались и грудные мышцы, и кубики пресса, и темные ягоды сосков.

— Кошмарная несправедливость. Веселится Леха — а страдать почему-то должен я, — широко ухмыляясь, Славик медленно вытер с лица капли. — Ты не меня водой поливай. Ты помидоры поливай. Что-то они у тебя совсем пожухли.

— Да ужас вообще, — отвлеклась наконец-то от мокрой майки Инга. — Понятия не имею, что с грядками делать. По три ковшика под каждый куст лью — а толку ноль. Листья все равно на солнце горят, — она провела рукой, касаясь пожелтевшего, скукоженного кустика. — Может, это порча какая-то? Я, правда, ничего не вижу, но помидоры-то сохнут…