Книга Шесть соток волшебства, страница 72 – Юлия Стешенко

— Пойду из дома в сени, из сеней воротами, из ворот — чистым полем, — начала мерно наговаривать Инга. — Зайду в реку студеную, стану лицом к вербе зеленой. Как корни у вербы сохнут, так пусть любовь раба божия Вадима к зелену вину усыхает. Как ветви по воде уплывают, так пусть любовь раба божия Вадима к зелену вину утекает, не возвращается. Гори, любовь, огнем, развейся пеплом, утеки волной — от реки к морю, от моря к окияну, сгинь, пропади!

С последними словами Инга встряхнула спичечный коробок над чашкой. Пепел сожженных волос упал в водку, темный и комковатый, как порошковый кофе из «Фикс-прайса». Поболтав чашкой, Инга закрутила пепел крохотным черным водоворотиком и выплеснула в реку.

— Не будет раб божий Вадим зелено вино любить, не будет чару хмельную пить. Как воде возврата нет, так и слову моему нет порухи. Аминь!

Ополоснув чашку, Инга осторожно побрела к берегу, оскальзываясь на поросших водорослями голышах.

— Давай руку, — протянул ей ладонь Славик. Широкая улыбка на смуглом лице белела в темноте, как ухмылка Чеширского Кота. — Ну, что? Сработало?

— Вроде бы да. Заговор, во всяком случае, рабочий получился, в конце я это почувствовала. Но как оно будет действовать, на кого и понравится ли нам результат — понятия не имею.

— Ничего. Через недельку узнаем.

Неделю ждать не пришлось. Дарья позвонила через три дня, растерянная и огорченная.

— Инга Викторовна? Вадим опять пить начал.

— В каком смысле — опять? — растерялась Инга.

— В таком! Два дня трезвый был как стеклышко! К друзьям не шел, после работы — сразу домой, помог мне полки в погребе заменить, лист шифера на сарае поменял. Полгода все руки не доходили — а теперь раз, и поменял!

— Ну так отлично же, — не поняла суть проблемы Инга. — Это ведь положительная динамика.

— Сначала, конечно, положительная! А теперь вот — совсем отрицательная! Два дня все хорошо было, а сегодня… сегодня уже нет! Вечером Вадим домой не пришел, все мои звонки сбрасывал. Заявился к полуночи и пьяный в хламину! — пронзительно взвизгнула Дарья и судорожно, со всхлипами разрыдалась. — Ну почему так? Почему-у-у-у?

Отодвинув трубку от уха, Инга терпеливо дождалась, когда горестные вопли стихнут.

— Расскажите подробнее, что именно происходило эти два дня? Как вел себя Вадим? Что говорил? Что вы говорили и делали?

— Ну как — что… — шмыгнула носом Дарья. — То же, что и всегда. На работу ходили, по дому возились, телевизор смотрели. Я пирог испекла с яблоками, Вадик такой любит — песочный, рассыпчатый. В картишки пару раз перекинулись на интерес. Ну что еще… Не знаю даже.

— Может, у вашего мужа стрессы какие-то были? Конфликты с друзьями, на работе неприятности? — искала хотя бы какой-то смысл в происходящем Инга.

— Да вроде нет… Все как всегда. Вадим не жаловался, и настроение у него хорошее было.

— Тогда я не понимаю, — честно призналась Инга. — Ритуал очевидно сработал, но потом что-то пошло не так. Случилось нечто, повлиявшее на Вадима сильнее, чем заговор.

— Думаете, Вадика кто-то сглазил? — всколыхнулась Дарья. — Я знала! Я знала, что это проклятое пьянство — не просто так! Машка, сука. Точно она, больше некому. Машка еще со школы за Вадиком бегала, сиськами своими тощими трясла, юбки задирала. А теперь, когда мужик мне достался, мстит!