Книга Шесть соток волшебства, страница 76 – Юлия Стешенко

— К-куда?

— В могилу. Кто жить не хочет, тот в земле должен лежать, — тусклым голосом прогудел Славка.

— Но я хочу! Я хочу жить! У меня жена, дети… То есть нету пока, — опомнился Вадик, сообразив, что потусторонний посланник может быть в курсе его личной жизни. — Но Дашка беременная, скоро сын родится! Нельзя мне в могилу!

— А пьешь зачем? — подозрительно прищурился покойник. — Если бы ты жену и ребенка любил, домой бы спешил, а не водку ночами по гаражам жрал.

— Последний раз! Богом клянусь, это последний раз! — истово перемахнул себя крестом Вадик. — Вот как раз сегодня решил — больше ни капли! В рот проклятую не возьму, даже не понюхаю! Господом Богом клянусь, девой Марией и Николаем Угодником, — горестно всхлипнув, Вадик повалился на колени, больно всадившись правой чашечкой в камень. — Не забирай меня в могилу! Пить брошу, гараж продам, буду Дашку любить! Сына настоящим мужиком воспитаю, Славиком назову! Не забирай меня!

Покойник, склонив голову, смерил коленопреклоненного Вадика испытующим взглядом.

— А не врешь?

— Да чтоб мне сдохнуть! — выпалил Вадик и прикусил язык. Но было поздно.

— Смотри. Ты сам сказал, — ткнул ему в лоб холодным пальцем мертвец. — Еще раз напьешься — ко мне в могилу ляжешь. А гараж продавать не надо, — внезапно смягчился Белобоков, и на мгновение Вадик узнал в потустороннем госте того парня, с которым гонял на мопедах по окраинам. — Гараж — дело хорошее. Только бухать там не надо. Надо технику чинить.

— Буду! Буду чинить, — закивал Вадим, даже зажмурившись от усердия, а когда открыл глаза, Славки уже не было. Только лежала на земле перепачканная в земле байкерская перчатка.

— Ну надо же. Я даже подумать не могла, что эта хрень так плотно схватится. Хоть стены штукатурь! — Инга отбросила в сторону еще один ватный диск, густо измазанный тональником и серо-зелеными пуповскими тенями. Лоб и левая щека у Славика уже восстановили естественный цвет, но все остальное хранило потусторонний могильный оттенок. Щедро полив ватный диск мицелляркой, Инга провела полосу на правой щеке, собирая присохшие капли томатной пасты. — Перчатку не жалко?

— С чего это вдруг? Я мотоцикл расхреначил, и то не жалею особо. А уж потерю перчатки тем более переживу.

— Ну мало ли… — улыбнувшись, Инга мазнула Славика ваткой по кончику носа. — По-моему, ты очень круто выглядел в этих перчатках.

— Я всегда выгляжу круто, — обхватив Ингу за талию, Славик дернул ее на себя и усадил на колени. — Хоть в перчатках, хоть без.

— А без чего еще ты выглядишь круто? — Инга провела диском по синюшным губам, собирая консилер и тени VAMP — глубокий антрацитовый серый, шелковистая текстура, легкая растушевка.

— Не провоцируй меня, женщина! — Славик прижал Ингу, вминая пальцы в бедра. Через тонкие джинсы она чувствовала его нарастающее возбуждение.

— Прости. Не буду.

Медленный, тягучий поцелуй горчил. Наверное, от мицеллярки.

Глава 37 Старушка старушке рознь

Мысль о Валентине сидела в памяти занозой. С одной стороны, Инга понимала, что не услышит ничего нового. Да и в целом разговор обещал быть не самым приятным. Судя по тому, как Валентина поддразнивала Ингу, не сообщая при этом ни грамма полезной информации, женщина она была крайне самолюбивая и, пожалуй, даже самовлюбленная. Заявись Инга в гости — и Валентина от души оттопчется на ее самооценке, наглядно объяснив, чем опытная ведьма отличается от неопытной. С другой стороны… Инга ведь действительно неопытная. Полученные через кровь знания давали прочный каркас, на который слой за слоем нужно наматывать практику. И лучше воспользоваться чужим опытом, чем набивать собственные шишки. Возможно, Валентина покочевряжится, пошпыняет молоденькую ведьмочку, а потом все-таки возьмется учить? Да, это будет малоприятный процесс. Зато очень полезный.