Книга И в болезни, и в здравии, и на подоконнике, страница 141 – Юлия Стешенко

— О боже, Делл, вот так…

Стэн обнял ее, прижимая к себе, прижался губами к губам и толкнулся навстречу.

— Да, вот так…

Стул скрипел и раскачивался, жалобно звякала посуда на столе, внизу сосредоточенно топотала озадаченная и недовольная кошка. Стэну было все равно. Все, что он слышал – высокие, все ускоряющиеся вскрики Деллы, все, что чувствовал – прикосновения ее тела, давление горячих, тугих складок, сжимающих член.

— Да, Делла, да, вот так!

Стискивая ее в объятиях и задыхаясь, Стэн толкался бедрами, разгоняя себя, словно отрывающийся от земли шаттл. Вцепившаяся ему в плечи Делла напряглась как струна и простонала: «Стэн!», выгибаясь в оргазме. Первая космическая. Вторая. Третья. Да пошла ты нахуй, Земля! Кончив, Стэн осел на спинку стула, чистый, пустой и безвольный.

— Знаешь, я когда-то читал про мужика, у которого были постоянные мигрени. В конце концов он так заебался, что просверлил себе череп дрелью.

— Ты это к чему? – Делла потянула его за волосы, заставляя запрокинуть голову, и тревожно посмотрела в лицо.

— К тому, что альтернативные варианты все-таки существуют. И я очень этому рад.

Посторгазменной эйфории хватило на пару часов, а потом мир начал выцветать, как старая полароидная фотография. Привычная раздраженная усталость навалилась на плечи, пригибая к земле. Силы кончились, все и сразу, а вместе с ними и желания – чем-то заниматься, разговаривать, думать. Но рядом была Делла, и Стэн держался. Задавал какие-то вопросы, поддерживал беседу, шутил. Пытался быть нормальным.

Силы закончились на пороге больницы. Второй раз тащиться туда вместе с Деллой было нелепо и стыдно. Стэн понимал, что выглядит как пятилетний ребенок, которого мама за ручку к стоматологу ведет. И он хотел, действительно хотел взять себя в руки. Но не мог. При мысли о том, что самодовольная посторонняя тетка будет копаться в голове у Стэна, как в ящике с нижнем бельем, накатывала тошнота.

Стэн просто не мог. И он забил хер. С Деллой – значит с Деллой. Насрать.

Коротко постучав, он толкнул украшенную ажурной табличкой дверь.

— Добрый день, целитель Бабингтон.

Психомаг величественно кивнула – как будто статуя Свободы удостоила Стэна своим мимолетным вниманием.

— Присаживайтесь. Как вы себя чувствуете? По шкале от нуля до десяти?

— Минус один, - буркнул Стэн, но тут же исправился. - Ну, так. На четверочку, наверное.

Психомаг сделала пометку в блокноте – и Стэн сомневался, что она записала именно четверку.

— Вчера мы познакомились и немного узнали друг друга. Сегодня, пожалуй, перейдем к делу. Вы готовы, Стэн?

— Да.

Осознав, что он сидит на самом краешке дивана, Стэн заставил себя отодвинуться к спинке и даже откинулся на нее, старательно изображая расслабленность.

— Чего вы ждете от визитов к целителю, Стэн? Каковы ваши цели?

— Стать нормальным! – не думая, брякнул Стэн.

— А вы считаете себя ненормальным? – округлила глаза невозмутимая Бабингтон. – Это ваше собственное убеждение или чье-то еще?

На секунду она покосилась на Деллу. Мысль ее была совершенно очевидна и так же совершенно, возмутительно неправильна.

— Нет. Делла ни при чем. И я действительно так думаю.

— Очень самокритично, - Бабингтон сложила пухлые ладони домиком. Ярко-красные ногти образовали глянцевую черепичную крышу. – Но видите, ли Стэн… Нормальность – это условное понятие. И крайне растяжимое.