Книга И в болезни, и в здравии, и на подоконнике, страница 142 – Юлия Стешенко

— Из области статистики. Я в курсе. Ну так я и хочу присоединиться к статистическому большинству. Быть психом – это не самая комфортная штука.

— А вы думаете, что вы псих?

— Я это знаю.

Домик из ладоней пришел в движение, сложился, и пальцы переплелись – теперь это была круглая туземная хижина или что-то вроде того.

— Не хотелось бы показаться занудой, но видите ли в чем проблема, Стэн… Нормальность – это, как вы совершенно верно заметили, понятие статистическое. А термина «псих» не существует в принципе. Есть люди с психическими заболеваниями. Знаете, чем они отличаются от здоровых людей?

«Тем, что они психи», - хотел ответить Стэн, которого изрядно бесило это словоблудие. Но сдержался и вежливо покачал головой.

— И чем же, целитель?

— Они не могут приспособиться к обычной жизни, не встраиваются в социум. Психическое заболевание делает человека опасным либо для себя, либо для других. Вы можете сказать то же самое о себе?

— Могу, - с плохо скрываемым злорадством отрезал Стэн. Он в жизни бы не подумал, что может испытывать такие эмоции и по такому поводу – но снисходительное ментальное поглаживание от Бабингтон уже достало. Как будто собаку за ухом чешет!

Физиономия у психомага вытянулась.

— Вы можете рассказать, почему так думаете?

— Я не думаю, я знаю. Я… - Стэн сжал челюсти, чтобы не вывалить то, что не нужно вываливать. – Я один раз чуть в человека не выстрелил.

— Как это случилось?

— Я по улице шел, а на перекресте у грузовика выхлопная труба выстрелила. Ну я и схватился за ствол на рефлексах. Сам не понимаю, как затормозить смог.

Стэн заметил, что сжал кулаки, и заставил себя расслабить ладони.

Эпизод с выхлопной трубой наверняка был важным. Не настолько, насколько эпизод с Деккером, но очень близко.

— Вы считаете, что это может повториться?

— Ну конечно, может! Пока я пил эликсир, все было отлично, а сейчас – запросто.

Назначь мне какую-нибудь успокоительную хрень. Просто, блядь, назначь.

— То есть, вы думаете, что ваша ключевая проблема – это кошмары? – Бабингтон уперлась в ладони круглым подбородком.

— Нет, конечно. Проблема в том, что я иногда злюсь. Очень сильно злюсь.

Вот как с Деккером. Этот мудак сунулся с ножом, и Стэна переклинило. Наглухо. Осталась только слепая багровая темнота и одно-единственное желание: убить врага. Уничтожить. Навсегда.

— И когда вас накрывает? Можете выделить типичные ситуации?

Стэн задумался.

— Когда цепляются. В смысле, давят. Ненавижу, когда на меня давят. Вы понимаете?

— Да, конечно. Что-нибудь еще?

Быстренько перетасовав все вспышки ярости, которые смог припомнить, Стэн покачал головой.

— Нет, вроде все.

— А что насчет страха? Как вы реагируете на испуг?

Тяжелая, плотная волна гнева толкнула Стэна в грудь. Да что эта магическая пизда себе позволяет?!

— Я. Не. Трус, - очень, очень спокойно ответил он. – Я солдат. И могу постоять за себя.

— Ну естественно, Стэн, я это понимаю. Но вы же работаете в Управлении магбезопасности. Попадаете в опасные ситуации. Я читала в газете о том случае со сфинксом – по-моему, это было ужасно. Разве в такие моменты вы совершенно не чувствуете страха?

Там, в дурацкой пряничной башне, глядя в прицел на залитые кровью клумбы, Стэн… Стэн работал. Делал то, что должен.

— Я умею контролировать эмоции. Это первое, чему учат новобранца. Преодолевать страх и делать свое дело.