Книга И в болезни, и в здравии, и на подоконнике, страница 144 – Юлия Стешенко

Интересно, психомагическая сучка заранее все спланировала или это удачная импровизация?

— Нет, стой, - Стэн поймал Деллу за локоть и потянул к себе. – Садись. Целитель Бабингтон, разница в том… в том, что… Когда мне помогает Делла, она делает то, что хочу я. А не то, что хочет она.

Стэн покосился на Деллу, чтобы узнать, какой эффект произвело его объяснение – вполне, между прочим, честное. Делла цвела.

— Но разве это не подтверждает тот факт, что при взаимодействии с другими людьми вы чувствуете страх за собственную идентичность?

— Нет. Ничего такого я совершенно точно не ощущаю.

Стэн был уверен, что Бабингтон будет отстаивать собственную позицию, но она лишь кивнула и сделала пометку в блокноте.

— Есть ли еще какие-нибудь моменты, которые вы хотите исправить?

— Депрессия. Вот прямо очень хочу. Ненавижу эту дрянь.

Тягомотная болтовня, напоминающая езду по раскисшей после дождей разбитой грунтовке, продолжалась еще долго. Вперед, в сторону, забуксовали, сдали назад, опять вперед, занесло, тряхнуло и снова вперед. К завершению сеанса у Стэна челюсти ныли от напряжения – а говорить не хотелось ни сегодня, ни завтра, ни всю неделю до следующих выходных.

Из кабинета Бабингтон он вывалился измочаленный и пережеванный в кашу. Как только дверь за ними захлопнулась, Стэн подхватил Деллу, прижал к стене и поцеловал, чуть не урча от удовольствия. На контрасте эмоции ощущались особенно ярко.

— Ну что, я хороший мальчик?

— Очень, - Делла потерлась об него животом. Член Стэна отозвался напряженно-сладкой пульсацией.

— А ты будешь хорошей девочкой.

— Ты о чем? – Делла погладила его ладонями по шее – то ли ласка, то ли массаж.

— Я к врачу сходил. Твоя очередь.

— Паттерсон! – Делла попятилась, но Стэн уперся руками в стену и подошел еще ближе, отрезая пути к отступлению.

— Хрен тебе, сладенькая. Сейчас мы поедем в госпиталь, и ты сделаешь все, что скажет врач.

— А если он меня в саркофаге замурует? – сменив тактику, Делла прижалась вплотную и поцеловала Стэна в челюсть, скользнула языком по шее и впилась зубами в ключицу. Коротко оглянувшись и убедившись в отсутствии наблюдателей, Стэн прихватил ее за задницу, прижимая к себе. Сейчас он чувствовал себя перевозбужденным подростком, дуреющим от перспективы близкого секса. А значит, тактика противника работала.

— Ничего, полежишь в саркофаге, - несколько секунд Стэн наслаждался вытянутой физиономией Деллы, а потом сжалился. – До вечера. Я нашел один кинотеатр, там марафон по «Звездным войнам» идет. Сегодня в восемь приглашаю тебя на свидание. Но сначала – госпиталь.

— Разрешите мне кое-что прояснить, мистер Паттерсон. Я подчиняюсь приказаниям только одного человека: себя.

— Удивительно, что вы еще живы, - рефлекторно парировал Стэн. – Хренасе у тебя память! Ты же всего один раз фильм смотрела.

— Это профессиональное, - сладко улыбнулась Делла. – Видел бы ты инструкции по алхимическим процессам.

— Я видел. Листал твои книжки: мелко накрошить хуй единорога, добавить четверть унции звездной пыли, десять раз помешать против движения солнца и прогреть до температуры песка в Сомали десятого мая тысяча девятьсот двенадцатого года. А теперь кончай заговаривать мне зубы и пошли в машину. Тебя доктор ждет.

После ужина на Стэна накатила тяжелая, дремотная лень. Одна мысль о возможной трудовой деятельности отзывалась внутри спазмами отвращения – и Стэн, прихватив Деллу, которая порывалась идти в магазин, завалился в кровать. Он даже отцу звонить не стал, потому что одеваться, тащиться на улицу, отходить от дома – все это было слишком длинно и слишком сложно.