Книга И в болезни, и в здравии, и на подоконнике, страница 204 – Юлия Стешенко

— Нихрена у меня не получилается. На пять минут отвлеклась – и все, пиздец.

— Не парься. Съедим. Так даже вкуснее – дымком пахнет, - Стэн стиснул ее прижимая к себе покрепче. – Жалеешь, что переехала?

— Нет. Просто бесит. Как будто скатилась на пару ступенек вниз по эволюционной лестнице.

— Ничего, поднимешься, - чмокнул ее в нос Стэн. – В крайнем случае подсажу. Хватит над кастрюлькой причитать, давай лучше пожрем. В коробке с пылесосом я притащил два пива!

— Подай крестовую отвертку.

Стоящий на подоконнике Стэн протянул руку, и Делла вложила в нее граненую рукоять. Сжав губы и напряженно прищурившись, Стэн начал что-то выкручивать.

— Лови.

В подставленные ладони упал один болт, другой, третий. Уронив, наконец, четвертый, Стэн подпер покосившуюся фрамугу плечом.

— Стамеску дай.

— А что это? – склонилась над ящиком Делла. Из креплений торчали хреновины с разнообразными жалами – и хоть бы одна подписана была.

— Длинная, прямоугольная, острая, - объяснил Стэн, переступая на подоконнике и поудобнее перехватывая деревянную раму. – Черт, у меня сейчас спина переломится.

Делла провела пальцем вдоль частокола металлических хреновин и потянула ту, что больше всего подходила под описание.

— Оно?

— Да. И молоток давай.

— Слава Азатоту, хоть это я знаю!

Сунув в сомкнувшиеся пальцы молоток, Делла уселась на пол, блаженно вытянув ноги. Бездарное стояние над плитой оказалось делом неожиданно утомительными.

— Слушай, я вот чего подумала. О задержании знали только мы – даже Петер Конфорту увидел тогда, когда мы его в кабинет доставили. Так?

— Так. И что? - Стэн прижал стамеску к дереву, примерился и саданул по ней молотком. Тонкая золотая стружка, плавно вращаясь, опустилась на пол и заскользила, подхваченная сквозняком. Заинтригованная Мелочь, напружинившись, поползла к ней, широко распахнув глаза и оттопырив пуховую задницу.

— Когда мы вели Конфорту по коридорам, то никого не встретили. В кабинет к нам стражи не заглядывали, по громковещателю не связывались.

— Ты к чему клонишь? – обдолбав раму до нужного уровня, Стэн, прижав большим пальцем наждачку, короткими резкими движениями зашлифовывал дерево.

— Если стражи не знали, что мы взяли Конфорту, то почему за ним пришли?

— Точно… - оторвавшись от шлифовки, Стэн посмотрел на Деллу сверху вниз озадаченным взглядом. – Конфорта у стражей по другому делу проходил – как они его увязали с безымянным продавцом амулетов?

— И это тоже хороший вопрос.

За спиной у Стэна садилось солнце, и закатное пламя вспыхнуло в отрастающих волосах кровавым нимбом.

— Стражи отслеживали наше дело? – обдумав варианты, предположил Стэн.

— Каким образом? По разговору с продавщицей мы не отчитывались, по задержанию сегодня доклады написали. Я бы, скорее, предположила, что ситуацию отслеживал изготовитель амулетов или кто-то из их компании. Ну подумай: о задержании знали мы, Конфорта, продавщица и случайные свидетели на улице. Мы ничего не говорили. Конфорта тоже. Значит, или продавщица, или свидетели.

— Не может быть. Она действительно испугалась, когда я про сибирскую язву наплел.

— Фигня. Могла и сыграть. Но есть другой аргумент: зачем ей играть испуг и сдавать продавца, если можно было просто не сдавать – и что бы мы с этим сделали?

— Конфорта остался бы на свободе, значит, не было бы самоубийства, - продолжил мысль Стэн. – А точку реализации можно сменить – отнесли бы амулеты в любую другую лавку. А может, это все специально, чтобы Конфорту убрать? Нет, херня. Долбанули бы камнем по голове и в Гудзон сбросили.