Книга И в болезни, и в здравии, и на подоконнике, страница 206 – Юлия Стешенко

— Долбанулась? - поморщившись, Стэн уселся на подоконник и потер кулаком спину. – Ох, мать твою… Болит, сука.

— Почему долбанулась?

— Потому что нечего там забивать. Белые полосы и немного рельефа – через год само рассосется.

— Ты еще скажи, что тебе так больше нравится.

— И скажу! – спрыгнув на пол, Стэн подхватил Деллу на руки и посадил на согретое место. – Очень даже нравится.

Задрав футболку, он погладил тонкие белесые рубцы кончиками пальцев. Делла вздрогнула. Коротко ухмыльнувшись, Стэн наклонился и повторил маршрут кончиком языка.

— Так ты стигматофил? – Делла обхватила Стэна ногами за талию.

— Без понятия. Как называются люди, которые трахаются на подоконниках?

— Паттерсоны, - Делла подтянула Стэна поближе, прижавшись промежностью к бедрам. – Снимай, - она потянула присыпанную стружками футболку, и Стэн, пригнувшись, выскользнул из нее, горячий, жесткий и гибкий, как согретая солнцем плеть. Делла толкнула его пяткам на себя, ощущая, как стремительно твердеет под мягкой трикотажной тканью член.

— Как хорошо, что ты не носишь в доме эти ебучие жесткие джинсы, - она поерзала, притираясь поближе, качнулась вперед-назад, и Стэн тихо рыкнул, прикусив ее за шею. Упершись пятками в широкую резинку, Делла сдвинула ноги вниз, стаскивая со Стэна спортивные штаны. Возбужденный член уперся ей в бедро, пачкая кожу горячей липкой смазкой.

— Пошли на кровать, - низким, бархатным голосом выдохнул Стэн, накрывая грудь Деллы рукой. Зрачки у него расширились, затопив чернотой прозрачную голубую радужку, рот приоткрылся. Быстрым движением Стэн облизал губы, и Делла завороженно проследила за кончиком розового языка. – Пошли…

Делла снова качнулась, проехавшись промежностью по члену, и лизнула Стэна в шею, собирая языком соль и древесную пыль. Рот наполнился прозрачной хвойной горечью.

Стэн судорожно вскинул бедра навстречу, стиснул пальцами сосок – сильно, почти до боли.

— Делл, ну не здесь же…

— Что, зассал?

— Кто, я?! – вскинулся Стэн. – Я зассал?

— Ну не я же. Я ведь никуда не бегу.

— Это кто тут бежит!

Ухватив Деллу за бедра, Стэн приподнял ее, сдернул трусы и вставил. Делла застыла на секунду, наслаждаясь ощущением наполненности, сжала мышцы, и Стэн тихо, гортанно зарычал. Он стоял перед ней со спущенными до щиколоток штанами, широко расставив ноги и упираясь руками в раму. Стэн был неподвижен, но синяя жилка на шее билась так, словно он марафон пробежал.

— Нас все видят, - прошептала ему на ухо Делла. – Любой прохожий поднимет глаза и поймет, чем мы сейчас занимаемся.

— Плевать, - выдохнул Стэн, медленно толкаясь вперед. – Господи, как же мне сейчас плевать…

Он двигался, погружаясь и выходя до головки с расчетливой, мучительной неторопливостью, чувство предельной, восхитительно правильной наполненности сменялось голодной пустотой, и эти качели сводили с ума.

— Стэн, мать твою, ну что ты делаешь! – Делла уперлась ладонями в подоконник, подаваясь на самый край, и сцепила ноги в захват в бесплодной попытке зафиксировать поганца.

— А что я делаю? – невинно округлил глаза Стэн, вминая пальцы ей в бедра. – Что-то не так?

— Стэн! – взвыла Делла и цапнула его за мочку, поглаживая языком рельеф проколота. Стэн издал низкий, вибрирующий горловой звук, рванул ее на себя и вогнал до конца.