Книга Против течения: вторая жизнь Ирены, страница 103 – Юлия Стешенко

— Запомнил! Исидор умный! — с неожиданной горячностью вступилась за игрушку Агнешка. — За столом нужно сидеть прямо. Ногами не болтать, руки держать вместе. У тела, в смысле. У туловища. Не размахивать руками… — она, нахмурившись, глубоко вздохнула. — Да. Не размахивать. А еще не смеяться, потому что девицам пристала нежная улыбка. Есть мало, потому что обжорство — грех. Не заговаривать первой. Воспитанная девица ждет, когда к ней обратятся. И… И… И не таращиться по сторонам. Потому что девица должна держать очи долу.

— Не повезло девицам, — сочувственно кивнула Ирена. — Как хорошо, что Исидор всего лишь заяц.

— Да. Хорошо, — улыбка на лице Агнешки вспыхнула и тут же пропала, как солнечный луч в туманный день.

— А взять еду с сервировочного блюда девица может? — хитро прищурилась Ирена.

— Нет. Нужно подождать, когда предложат попробовать, — Агнешка напряглась, но тут же расслабилась, сообразив, что знает ответ.

— Если ты устала, можно сесть поудобнее?

— Нет. Нужно сидеть ровно, не на краешке стула, но и не слишком глубоко. Откидываться на спинку нельзя, опираться локтями на стол нельзя.

— Если все гости встают из-за стола, а ты еще не доела — можно остаться и быстренько доесть?

— Нет! Девица должна встать в тот момент, когда встанут хозяева дома или родители.

С каждым ответом Агнешка говорила все увереннее, в глазах у нее вспыхнул азарт.

— Твой сосед затеял с тобой беседу. Скажем, о зайцах. А ты, конечно же, знаешь о зайцах немало интересного. Как ты должна поступить?

— Сделать вид, что я ничего не знаю о зайцах. Слушать внимательно, со всем соглашаться и задавать вопросы. Но не слишком сложные, чтобы сосед точно ответил. Потому что мужчинам нравятся милые женщины, а не умные.

Такого в книге по этикету написать не могли. Сомнительную максиму Агнешка подцепила в разговоре со взрослыми — и теперь повторила как великую мудрость.

— Смелое утверждение… — Ирена бросила короткий взгляд на Сокольского. Тот, покраснев, помотал головой, всем своим видом отрицая причастность. — И в целом верное. Но не всегда. Достойный мужчина умеет оценить в женщине и ум, и образованность.

— Да-да. Умеет, — согласно кивнул Сокольский. — Именно поэтому я требую, чтобы ты хорошо училась. Я…

Короткий, едва слышимый стук оборвал назидательную речь. Агнешка, вскинувшись, вытянулась в струну — и тут же метнулась к двери.

— Нет! Стой! — Сокольский, вскочив, перехватил девочку и прижал к себе, словно испуганную птицу. — Стой. Ну что же ты. Стой…

— Стучали! Там мама! Мама пришла!

Агнешка ужом извивалась в его объятиях, тщетно порываясь бежать из кухни.

— Нет. Это просто повозка. Послушай же, ну послушай, — Сокольский гладил ее по волосам ладонью. — Никто не стучит, в доме тихо. Просто повозка проехала.

— Пусти! Там мама! — Агнешка еще рвалась, но все слабее, все тише. И затихла в конце концов, уткнувшись лицом в живот Сокольскому.

— Там нет мамы. Это просто повозка, — он медленно, мерно гладил Агнешку по волосам. — Ну все. Хватит, хватит…

Ирена, окаменев, металась взглядом между отцом и дочерью. Агнешка плакала — тихо, без всхлипов, только вздрагивали, худенькие плечи. А Сокольский все гладил и гладил ее по голове.

— Все, все. Пошли отсюда. Пошли…

Он начал было подталкивать Агнешку к двери, но тут Ирена очнулась. Встряхнувшись, она заставила себя улыбнуться — и встала со стула.