Книга Против течения: вторая жизнь Ирены, страница 160 – Юлия Стешенко

Мысленно Ирена сто раз похвалила себя за то, что в качестве темы беседы выбрала реального человека. И реальную встречу. Выдумать такую подробную фантазию, а потом запомнить ее наизусть — для такого требовались мозги, как у слона. Или как у кашалота. У того, говорят, мозги размером с колесо от телеги.

Разобрав Здорека на песчинки и просеяв их мелким ситом, Мейбаумова пришла к выводу, что особой ценности в кандидате нет. Во-первых, очевидный бабник. Во-вторых, небогат — и без карьерных перспектив, что еще хуже. А в-третьих, слишком уж интересуется тяжбой Ирены. Уж не на квартирку ли кавалер нацелился?

Оценка Мейбаумовой полностью совпадала с оценкой Ирены. Она тоже думала, что Здорек бабник, карьерных перспектив не имеет — и хищно посматривает на детективное агентство. Примеряя себя отнюдь не на должность рядового сыщика.

От этого было больно. Не так сильно, как раньше — до разговора в приюте. Та памятная экскурсия многое расставила по местам, приглушив едкий голос совести. Но все равно… Почему так? Господи, ну почему? Чего не хватало этой умной, сильной, богатой женщине⁈ Неужели нельзя было просто жить как живется?

Хотя нет. Нельзя. Не такой, как Мейбаумова. Ей нужен простор, нужны перспективы. А Мейбаум пускай и хороший муж, но все равно — обуза. Клетка, кандалы на ногах. Он никогда не смирился бы с тем, что жена ведет собственное дело, никогда не принял отношения, в которых не главенствовал бы целиком и полностью.

Да и черт с ним. И с Мейбаумовой заодно. Могли бы у «Золотой цепи» деньги спереть. Небось ломбардная сеть не сильно бы пострадала, пропади у нее двадцать тысяч. В отличие от дома призрения.

И все же. Ну почему-у-у⁇!!?!

Смирив вспышку эмоций, Ирена допила кофе с миндальным кремом и последовала за Мейбаумовой в гостиную. Там они сначала музицировали, потом перешли к ломберному столику. Играли в старую деву, в безик, а когда прискучило — начали раскладывать пасьянсы. Мейбаумовой карты предсказали знакомство с пиковым королем — интригующее и опасное. А Ирене — мелкие хлопоты и удачу в делах. Мейбаумова два раза перекидывала расклад в надежде на обещание любовного интереса. Но выпадал только червовый валет. А от валетов, как известно, много ждать не следует.

— Так. Ерунда какая-то, — Мейбаумова, ловко собрав колоду, перемешала ее длинными пальцами. — Давай попробуем другой пасьянс. Вот, скажем…

Внезапный грохот заставил ее подпрыгнуть, оглушительно взвизгнув. Где-то совсем рядом, в этом же крыле, вылетело стекло, что-то с тяжелым, гулким звуком ударилось в пол.

— Что? Что это? — Мейбаумова вскочила, прижимая руки к груди. Карты с тихим шуршанием осыпались на пол. — Что это⁈

Тут же загрохотало в другой комнате, потом в третьей. По дому потянуло черным дымом, едким, как щелок. Ирена, прижав рукав к лицу, в безмолвном ужасе таращилась на хозяйку дома.

Ужас изображать не пришлось. Ирена действительно увлеклась гаданием, поэтому выбитое окно напугало ее всерьез. Ну а потом нужно было всего лишь сохранять правильный настрой.

— Пани Мейбаумова… — Ирена вертела головой, изображая растерянность и панику. — Что происходит?

— Горим! Гори-и-им! — понеслись по коридору голоса слуг. Дым валил все гуще, комната тонула в нем, как в тумане. Сзади задребезжало, разлетаясь осколками, стекло. Мейбаумова завизжала, Ирена — тоже. Не потому, что притворялась, а потому, что пролетевший над головой булыжник — это действительно страшно.