Онлайн книга «Против течения: вторая жизнь Ирены»
|
Когда Ирена уселась на причал, выцеливая ногами место, куда встать, свекровь оскорбленно охнула. — Юбку, юбку одерни, — змеей зашипела она в спину, яростно тыкая клюкой в заголившееся колено. — На тебя же мужчина смотрит! Не обращая внимания на ставший привычным зудеж, Ирена оттолкнулась и соскользнула в лодку. Получилось неожиданно легко, словно она всю жизнь только этим и занималась. Ирена протянула перевозчику две золотые монетки — и откуда они только взялись в руке, откуда они вообще взялись? Никогда у Ирены таких денег не было. Фигура в темном капюшоне подставила ладонь — смуглую до черноты, жесткую, с белыми валиками мозолей от весла. Ирена опустила в нее тускло блеснувшие монеты. Сзади раздалось натужное злое кряхтение, потом — приглушенный удар. Лодчонка тяжело качнулась, черная масляная вода плеснула в борта. — Чего ты встала поперек, выбери себе место, — буркнула пани Фабек. Целомудренно расправив широкие юбки, она уселась спиной к перевозчику. — Ну что же мы стоит? Трогай, милейший, трогай! Знаешь, Ирена — я не понимаю. Как тебе это вообще в голову пришло? Взять такси! Три злотых только за то, чтобы проехаться от бакалейной лавки до дома. А если еще и продукты посчитать… Яйца, пять фунтов парной телятины, фунт первоклассного масла, полфунта кофе… Все, все пропало. Девять злотых чистого убытка. Ты думаешь, на Богуся деньги с неба падают? Мальчик и так из сил выбивается! Пока ты на такси разъезжаешь. А теперь еще и похороны… Ты представляешь, как это дорого? Тебе-то что, за тебя можно по общему классу заплатить. А для матери Богусь расстарается. Гроб, небось, дубовый закажет, полированный, с маркизетовыми оборочками на обивке. Цветы — розы, белые, я все же вдовица, не вертихвостка молоденькая. Ксендзу дай, хористам дай, за памятник заплати… Это же разорение, чистое разорение! А все ты! Взяла бы извозчика, как все нормальные люди… Зудящий, монотонный бубнеж сверлом ввинчивался в висок. Пани Фабиан причитала и упрекала, подсчитывала непомерные расходы и оплакивала одинокого Богуся. Бесконечно. По кругу. Бесконечно. По кругу. — Всего-то и нужно было, что экипаж взять! Как делают все нормальные люди. Я сразу так и сказала! Но нет, ты же лучше знаешь… Привыкла, что Богусь ни в чем тебя не ограничивает — хотя стоило бы, стоило бы! Когда умный человек советы дает, прислушиваться надо. Но ты же уперлась на своем: нет, обязательно поедем на такси. Вместо того, чтобы… — Да не было там извозчика! — рявкнула, не выдержав, Ирена. Свекровь выпучила на нее водянистые круглые глаза и замерла, нелепо приоткрыв рот. — Только такси! А вы сами мне плешь проели: нога болит, спина болит, в боку колет. Сил никаких идти нет, еще и сумки тяжелые. Что мне, по-вашему, делать нужно было? На руках вас нести, что ли? А телятину в зубы прихватить, чтобы два раза не бегать? — Ты… Ты… Ты ч-что себе п-позволяешь! — голос постепенно возвращался к пани Фабиан — пока запинающийся, слабый, с каждым словом он обретал крылатую убийственную силу. — Где твое воспитание⁈ Говорила я Богусю, что жену нужно из ровни брать. Но нет, спутался с безродной торговкой — и вот, пожалуйста! Получите! Законную свекровь, вторую мать свою не уважает! Больными ногами попрекает! Нет, вы только послушайте, — обернулась она к перевозчику, застывшему безмолвной тенью. Веслом он не шевелил, кажется, это было не нужно. Лодка сама шла поперек течения, мягко взрезая густую, как нефть, воду. — Вы слышали? Нет, вы слышали? — указующий перст пани Фабиан ткнулся Иерене под ключицу. Ровно туда, куда вонзился металлический штырь. |