Книга Против течения: вторая жизнь Ирены, страница 56 – Юлия Стешенко

— Добрый день, — вежливо поздоровалась Ирена. — Что вы здесь делаете?

— Я? — удивился Сокольский. — Я гуляю. Это же парк.

Ну да. Действительно. Это парк, а в парке гуляют.

— Мы каждую субботу сюда приезжаем. Рядом с домом есть буковая аллея, там довольно мило, но все равно шумно. А здесь очень приятно. Свежий воздух, природа… — Сокольский в подтверждение своих слов обмахнул рукой пейзаж. — Вы, я вижу, тоже решили отдохнуть?

— Да. Устала очень, решила немного развеяться.

Смотреть на Сокольского снизу вверх было чудовищно неудобно — как будто пожарную каланчу разглядываешь. Даже шея ныть начинала.

— Вы были у Желязного? — немедленно уловил намек Сокольский. — Что он сказал?

— Может, мы в другой раз это обсудим? Скажем, вы заглянете ко мне завтра вечером. Или послезавтра. Я вижу, юная паненка начинает скучать, — Ирена кивком указала на девочку, которая уже нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. — Милый ребенок. Ваша племянница?

— Нет. Моя дочь. Беги, Агнешка, погуляй, — Сокольский, присев на корточки, деловито подтянул девочке сползший носочек. — Покатайся пока на качелях. А я паненкой Забельской поговорю.

Сумрачно зыркнув на Ирену из-под длинных черных ресниц, девочка шмыгнула носом, кивнула и умчалась на ровную, посыпанную песком площадку. А Сокольский осторожно покосился на траву:

— Можно присесть?

Ирена, вздохнув, протянула Сокольскому остатки пергамента.

— Вот, подстелите. Пятна от травы ужасно отстирываются.

— Я знаю, — Сокольский аккуратно, словно укладывающийся в гнездо журавль, опустился на хрусткую бумагу. — Ну так что? Как прошла встреча?

— Отлично прошла, — Ирена протянула Сокольскому пирожок. — Поговорили, все обсудили. Договорились о следующей встрече.

— И о чем же вы говорили? — Сокольский проследил взглядом за девочкой, которая как раз добралась до детской площадки. Осторожно ступая по неровному слою песка, она подошла к качелям, уселась на них и принялась медленно раскачиваться. Тоскливый скрип несмазанных шарниров походил на стоны больного животного.

Ирена с усилием отвела взгляд.

— Мы говорили о деле Мейбаума.

Что отвечать дальше, она не знала. Как-то не пришло в голову, что для Сокольского тоже нужно заготовить версию. Адекватную, непротиворечивую и объясняющую эту удивительную информированность. Ирена, честно говоря, вообще не подумала о том, что Сокольскому придется что-то объяснять. Он должен был оставаться всего лишь фамилией на вывеске. И нате — пожалуйста! Вот он, паршивец. Сидит на ее пергаменте, жрет ее пирожки. И задает вопросы, на которые Ирена не может ответить.

Хотя идея с громкими делами принадлежит именно Сокольскому. Останься он именем на вывеске, черта с два Ирена догадалась бы использовать дело Мейбаума.

— У меня есть кое-какая информация, — осторожно начала она. — Ключевая для этого расследования. Я предложила Желязному сотрудничество: он рассказывает репортерам о новом детективном агентстве, высоко отзывается о профессионализме его сотрудников. А я взамен расскажу то, что он очень хочет узнать.

— И что же это? — поинтересовался Сокольский, отламывая кусок рулета.

— Я знаю, где деньги Мейбаума, — с неохотой призналась Ирена.

— Что? Но откуда⁈ Вы что, знали Мейбаума⁈ — Сокольский, бедняга, даже рулетом подавился — закашлялся, заплевав свой потертый жилет.