Книга Против течения: вторая жизнь Ирены, страница 57 – Юлия Стешенко

— Нет. Я не знала Мейбаума. — Во второй раз объяснять это было еще гаже, чем в первый. — Просто так уж сложилось, что до меня дошли слова одного человека.

— Какого человека?

— Обыкновенного. Прошу прощения, но вам этого знать не нужно.

Ирена снова посмотрела на девочку. Та все еще сидела на качелях, но уже не раскачивалась, просто болтала ногами. Правый носок опять сполз, собрался гармошкой над черным лаковым сандаликом.

Сколько ей? Девять? Десять?

А сыну было бы пятнадцать. Если бы не…

Ирена тряхнула головой, обрывая мысль. И сосредоточилась на Сокольском.

— Это же может быть опасно? — взволнованно говорил он, обмахивая с жилета крошки. — Вы доверяете этому человеку? Уверены, что он не свяжет новый поворот в деле с тем, что вы разгласили его тайну?

— Он ничего ни с чем не сможет связать. И никогда не узнает, что я разговаривала с Желязным.

— Он… мертв? — Сокольский застыл, не донеся до рта обломок творожной начинки.

— Да, — тут же ухватилась за отличную возможность Ирена. — Он скончался.

— Но его сообщники? Они могут узнать, что этот человек был связан с вами?

— Нет. У него не было никаких сообщников. Можно сказать, что он узнал о деньгах случайно.

— А. Вот как, — Сокольский сунул в рот творог. — Тогда, наверное, это безопасно. Но я не уверен до конца.

— Я открыла детективное агентство. Нельзя расследовать преступления, всегда оставаясь в безопасности, — Ирена покосилась на импровизированный стол. Сокольский между делом уже уничтожил половину пирожков и основательно подъел рулет.

Ну кто бы мог подумать. Такой тощий, а жрет, как крокодил.

Спасая стремительно убывающую провизию, Ирена тоже взяла пирожок — крохотный, легкий, из хрустящего слоеного теста. Внутри оказалась капуста — протушенная в сливках, с зеленым луком и яйцами. Ирена в два укуса слопала пирожок и тут же потянулась за следующим.

— Значит, вы расскажете Желязному, где деньги, — резюмировал рассказ Сокольский, стряхивая жирные крошки с рук. — Когда их найдут, у обвинения появятся прямые улики. После этого Мейбаума наверняка признают виновным.

— Да его и без того признают, — Ирена надкусила пирожок — на этот раз с курицей и грибами. — Но без денег обвинение, конечно, смотрится жалко. Для Желязного это удар по репутации. Вину Мейбаума прямо доказать не смогли, деньги дому призрения не вернули. Чтобы этого избежать, он пойдет на многое. Уверена, Желязный примет мое предложение.

— Но пока не принял?

— Нет. Он хочет убедиться, что я непричастна к преступлению.

В глазах Сокольского мелькнуло уже знакомое подозрение.

— А вы… точно непричастны?

— Совершенно. Доказать это я вам, естественно, не могу. Но Желязный сумеет, я уверена, — Ирена доела пирожок, с трудом удержавшись от позорного облизывания пальцев.

Девочка слезла с качелей и побрела по площадке, уныло разглядывая деревянные фигуры: лошадку, петуха, уродливого зайца с обломанным ухом.

— Это хорошо, — глубокомысленно одобрил Сокольский. — Может, вы прямо попросите у Желязного передать нам клиента? Какую-нибудь, скажем, состоятельную пани, у которой компрометирующие письма пропали. Пусть прямо вас порекомендует как замечательного специалиста.

Ирена снова отметила про себя это «мы», но заострять внимание не стала. Сокольский не претендовал на принятие решений, но изо всех сил старался помочь. А помощь ей определенно требовалась.