Книга Против течения: вторая жизнь Ирены, страница 95 – Юлия Стешенко

Сегодня же воскресенье. Нет никакой работы. Сокольский дома, с дочерью. Не станет он приходить, не станет тратить единственный выходной так глупо.

А может быть, не придет и завтра. Он ведь не обещал! А встреча с Мейбаумовой во вторник. Осталось всего два дня, за это время нужно все подготовить.

А Сокольский может и не прийти.

Может, послать ему записку? Пригласить в гости?

Хотя нет. Это будет бестактно. У Сокольского есть только один день, чтобы побыть с дочкой. Нельзя выдергивать его из дома только потому, что приспичило поговорить.

А в понедельник… В понедельник может быть поздно. Новости о детективных свершениях подождут, но план, план! Его нужно продумать сегодня! Чтобы за понедельник сделать все, что для этого плана требуется.

Нет, Ирена, конечно, могла бы сама. Справилась же она с Мейбаумовой. Значит, и с планом справится. А рассказ о сегодняшней победе запросто подождет до вторника. И до среды. Даже до четверга подождет, не прокиснет. Но…

Но план все-таки нужен.

А Сокольский наверняка бездельничает. Все-таки выходной. Все мужчины по выходным бездельничают.

Может, заглянуть к нему? Буквально на десять минут? Просто обсудить новости. Точнее, фальшивое прошлое несчастной сиротки — это, конечно же, в первую очередь. Но если время останется, то и новости.

Ну в самом-то деле. Ирена уже приходила к Сокольскому. К незнакомому совершенно мужчине! Приходила, заходила в дом, пила там кофе. И ничего, никто не умер. Даже прыщами не покрылся. А сейчас-то они знакомы! Значит, тем более ничего страшного.

Да. Определенно. Ничего страшного. Они же с Сокольским — коллеги. Можно сказать, совладельцы успешного предприятия. А совладельцы регулярно встречаются друг с другом. И делятся новостями. Общеизвестный факт!

— Эй, шановный. Шановный! — Ирена постучала по деревянному бортику облучка — быстро-быстро, чтобы не передумать.

— Чего паненка изволит? — паренек обернулся, сверкнув щербатой улыбкой.

— Я передумала. Поворачивай. Мы едем на Рокотовую.

Стучать в дверь было страшно. Намного страшнее, чем в первый раз. Что было, в общем-то, странно. Ведь тогда Ирена приперлась с визитом к совершенно незнакомому мужчине, да еще и с безумным предложением. А сейчас она хорошо знала Сокольского, к тому же он был искренне заинтересован в процветании агентства. Значит, беспокоиться было не о чем.

Встряхнувшись, Ирена решительно постучала. В доме дверью дробно простучали шаги, и дверь распахнулась, едва не саданув Ирену по лбу.

— Ой, — девочка, испуганно моргнув, отступила вглубь коридора. — Пани волшебница…

— Добрый день, — справившись с растерянностью, Ирена улыбнулась как можно мягче. — Твой папа дома?

— Да. Он сейчас…

— Агнешка! Кто там? — Сокольский вышел в коридор, вытирая мокрые руки полотенцем. — О, пани Забельская.

Голос у него был не слишком радостным.

Ирена почувствовала, как пузырьки восторженного ликования, бурлящие внутри, с тихим шипением растворяются.

— Добрый день, — вежливо поздоровалась она. — Я проезжала мимо…

Признаваться в том, что она приехала сюда специально, почему-то вдруг стало стыдно.

— Агнешка, ну сколько раз я тебе говорил. Нельзя открывать двери! — не обращая на Ирену внимания, Сокольский подошел к дочери, положил ей руку на плечо. Девочка сжалась, словно на нее гранитная плита рухнула.