Книга Против течения: вторая жизнь Ирены, страница 98 – Юлия Стешенко

— Локтем зацепили? — предположила Ирена.

— Да. На минуту отвлекся, а эта дрянь… — Сокольский, утратив привычную сдержанность, яростно махнул рукой.

Что именно сделала «эта дрянь» было понятно без слов. По керогазу расползлись бурые пятна кофейной пены. Все прочие детали трагедии Ирена восстановила без труда. Сокольский, услышав, как закипает кофейник, дернулся — и сбил его тем же движением, которое она наблюдала минуту назад. Что, в общем-то, ожидаемо. Крохотную кухоньку обставили с расчетом, что здесь будет работать женщина. Долговязому Сокольскому просто не хватало места — он жался между выступами столов, словно жираф в лифте.

— Ничего страшного. С каждым случиться может, — улыбнулась Ирена. Обежав взглядом кухню, она обнаружила раковину, а под ней — достаточно замызганную на вид тряпку. Взяв ее, Ирена присела на корточки и вытерла лужу.

— Спасибо. Бросьте в мойку, — Сокольский, устало ссутулившись, оперся о стол. — Да. Вы все правильно поняли. У меня нет денег на кухарку.

— Я не… — Ирена запнулась, не зная, как объяснить. Она не думала о деньгах. Совсем не думала. Просто сложила части головоломки, получила ответ — и обрадовалась ему. — Я…

— Да перестаньте вы, — отмахнулся Сокольский. Снова забыв о кофейнике, он глядел в узкое окно так пристально, будто бы там кино показывали.

Хотя вряд ли Сокольский любит кино.

— Вы закричали. Я подумала, что вам нужна помощь, — уже более уверенно изложила собственную версию Ирена. Не слишком честную — но более приемлемую для ущемленного самолюбия.

— О да. Конечно, — криво улыбнулся Сокольский. — Кухарка с этой задачей никак не справилась бы.

— Я…

— Перестаньте, — устало повторил он. — Вы знали, что никакой кухарки здесь нет. Поняли это сразу. Я плохой лжец.

— Не такой уж плохой. Я догадалась только в гостиной. — Отпираться было бессмысленно, поэтому Ирена прекратила дипломатические увертки. И просто сказала правду. — Если бы у вас была кухарка, вы вернулись бы сразу. Но кухарки все-таки не было. А вы закричали.

— Вот именно. Чертов кофейник, — согласилась Ирена. — А помощь вам действительно не помешает. Ну-ка, отойдите в сторону. — Парой коротких жестов она очистила керогаз от прикипевшей пены. Сполоснула в раковине тряпку, убрала ее на место и осмотрела разложенные на столе продукты. — Что вы готовите?

— Мясо тушу. С картошкой.

Кофе наконец-то вскипел. Пена устремилась вверх, но Сокольский в последний момент сдернул кофейник с огня.

— Вы все еще хотите кофе?

Ирена молча сняла с полки чашки. Наверное, так делать не стоило. Невежливо хозяйничать на чужой кухне. Но количество бестактностей с ее стороны было столь велико, что одной больше, одной меньше — какая разница?

Сокольский молча разлил по чашкам кофе, кивком указал на табурет.

Тоже, в общем-то, кошмарная бестактность. Разве приличный человек будет приглашать гостя в рабочее помещение? Да еще и стол там сервировать? Но Сокольский достал из ящика чайные ложечки, из шкафа — сахарницу и коробку с печеньем.

— Сливок предложить не могу. Прокисли.

— Холодильный шкаф слабо заряд держит?

— Нормально он держит заряд. Просто заряжать не на что.

— Да? Это упрощает задачу.

Ирена, встав, подошла к холодильному шкафу. Тяжелая деревянная дверца, обильно исписанная рунами, была прохладной на ощупь — изолирующий контур почти разрядился, еще пара дней, и он выключится. Приложив ладони к дверце, Ирена тонкой струйкой направила энергию в руны. Сила потекла по глубоко прорезанным канальцам, впитываясь в серебряное покрытие, как вода в песок. Орнамент вспыхнул крохотными острыми искрами, замерцал, ослепительно вспыхнул — и погас.