Книга Небо внизу, страница 152 – Юлия Стешенко

— У меня, знаете, вроде такого было, – опустил глаза Том. – Когда я контракт подписал. Тоже все время к каким-то людям клеился – то за смотрителем хвостом ходил, то с рабочими подружиться пытался. Глупость полнейшая – в бараке народ постоянно меняется: одни уходят, другие приходят, а банковским на нас так вообще плевать. Но я все равно кого-то искал… Вот и подумал: может, у вас так же?

Проблемы начали возникать, когда Тео вплотную занялась работой. Та Теодора Дюваль, о которой слышал Том, была девушкой веселой и легкомысленной, любила развлечения, шумные компании. И никогда, никогда не проявляла интереса к бизнесу. Новая Теодора Дюваль была расчетлива, как ростовщик, и упорна, как впрягшийся в ярмо вол. Блюдя собственную выгоду, она выжимала из клиента все, что можно выжать, и пряталась в двусмысленностях формулировок, избегая ненужных обязательств. И что самое удивительное, новой Теодоре Дюваль все это очевидно нравилось.

Болезнь может уничтожить старую память, но не может подарить новую личность.

— Я смотрел на вас и глазам своим не верил. Как будто передо мной другой человек. Ну, так оно, в общем-то, и оказалось – но тогда… Это было странно.

Но Том все равно нашел объяснение. Просто у госпожи Дюваль был талант. Продемонстрировать его дома, под крылом всемогущей и суровой бабушки, было невозможно. Зато теперь, оставшись одна, Тео смогла реализовать свои природные склонности.

— Я подумал: может, бабка вас шпыняла. Ошибками попрекала, говорила, что не справляетесь. А теперь вы из дому уехали, начали сами работать и поняли: нет, справляетесь. Отлично просто справляетесь.

На какое-то время такое объяснение примирило Тома с реальностью. Но потом Тео заговорила о шифере. И сказала, что это шершавые серые волнистые пластины. Допустим, благородная дама не знала, как на самом деле выглядит шифер. Или знала, но забыла. Но в этом случае Теодора просто не смогла бы его описать – а она придумала какие-то волнистые пластины. Да еще и шершавые.

— Вот тут я задумался. Поначалу не всерьез, а потом…

А потом всерьез. Потому что количество ошибок нарастало. Тео утверждала, что ходила в зоопарк, но описывала слона, который сдох лет двадцать назад. Тео просила в магазине набор для вышивания – с канвой, иголкой и нитками, но продавщица понятия не имела о таких наборах. Тео рассказывала, что лимонады пьют через трубочки, но Том никогда не встречал ни одного человека с такой штуковиной. И не встречал никого, кто бы встречал.

— Если каждый случай отдельно рассматривать, тогда все просто. Ну, соврали вы насчет слона. Хотели приукрасить – бывает. Ну, придумали эти трубочки, чтобы меня, остолопа контрактного, удивить. Тоже можно понять. Но если посмотреть на все вместе…

Человек, который не помнит прошлого. Человек, у которого изменились интересы, поведение и характер. Человек, который не знает самых простых вещей – но уверенно говорит о том, чего никогда не существовало.

— Но я все равно не мог поверить. Каждый раз к этой мысли подходил и каждый раз думал: Том, да ты рехнулся. Не бывает такого. Бредни все это, сплетни прислуги, ты же не в сказке живешь. А потом вы про обратную сторону Луны сказали.

В школе Том обожал астрономию. Если и было что-то, манящее его больше, чем неизведанные земли за краем карты, – так это таинственный, загадочный космос, наполненный миллионами звезд, каждая из которых в тысячу раз больше и ярче Солнца. Проглотив за несколько дней тощий учебник, Том отправился в школьную библиотеку и выгреб оттуда все, что хотя бы косвенно касалось астрономии. После школьной библиотеки пришла очередь городской, а потом мальчик Томми спустил все карманные деньги на книги из каталогов.