Книга Небо внизу, страница 154 – Юлия Стешенко

Ну и договориться с предстоятелем, чтобы он объявил смерть Теодоры Дюваль совершенно естественной – в этом случае Герберт не сможет аннулировать ее финансовые решения.

В теории все было просто. Просто и правильно. А на практике… На практике перед Теодорой сидел Том, доверчиво улыбался и хлопал выгоревшими на солнце ресницами. Том, который выспрашивал все-все-все о космосе, об Антарктиде, о самолетах и подводных лодках. Том, тоскливо вздыхавший о том, что никогда не увидит кино и никогда не прокатится на автомобиле.

Нужно было сказать ему, предупредить, чтобы хоть как-то приготовился. Но Тео не могла. Просто не могла – и бесконечно тянула время, убеждая себя, что пытается продлить последние счастливые дни. Потому что потом Тому будет очень больно.

Но он поймет. Гребаный Томми Макбрайд поймет, простит и даже поддержит.

От этого на душе становилось еще гаже.

Где-то среди мельтешащих, как фруктовый салат в блендере, ошметков реальности проскочила очередная заказчица. Осунувшаяся, изжелта-бледная женщина, присев на краешек кресла, говорила какую-то ерунду. Рассказывала, что в доме ее преследуют несчастья – и, естественно, предполагала магическую природу этих несчастий. Тео кивала головой, сочувственно улыбалась, но не слушала. Потому что теперь это были не ее проблемы.

— Как вы думаете, это опять неупокоенный дух? – набросился на Теодору Том, как только бестолковая жалобщица ушла.

— Я думаю, что это либо алкоголь, либо природная неуклюжесть, либо и то, и другое.

— Но госпожа Эвери говорила, что несчастья начались внезапно и не прекращаются.

— Да. Она поскользнулась на лестнице, обварилась маслом и подцепила пневмонию. Возможно, я тебя удивлю, но с лестницы можно навернуться без магии.

— Ну… да. Можно, – опешил от внезапной отповеди Том. – Но почему тогда вы заключили договор?

— Чтобы не спорить. Когда выяснится, что никаких проклятий нет, я возьму часть суммы за потраченное время, а остальное верну клиентке.

На самом деле Тео собиралась вернуть всю сумму. Но не лично. После смерти мага все договоры с клиентами расторгались автоматически – и госпожа Эвери, получив свои деньги обратно, могла опять прыгать с лестницы сколько ей влезет.

Теодору не интересовало будущее этой идиотки. Ее интересовало собственное будущее. И Тома.

Это было неправильно. Потому что человек отвечает только за себя. Том сам уничтожил собственное будущее, согласившись на контракт. Том сам взвалил на себя работу в саду и в доме, сам захотел мастерить все эти дурацкие карнизы и полочки.

Сам отказался от денег Герберта. Сам подрядился в бесплатные няньки.

Том. Все. Сделал. Сам.

Он выбрал свою судьбу так же, как банкрот когда-то выбирал: взять кредит или не брать.

Принимая решение, можно ошибиться.

Если ты ошибся – это только твоя вина.

Теодора всегда это понимала – и всегда спрашивала с банкротов долги недрогнувшей рукой. Но Том… С Томом так не получалось. Просто не получалось.

День за днем Тео шла по закольцованной цепочке мыслей. День за днем перебирала одни и те же аргументы, задавала себе одни и те же вопросы, отвечая на них одними и теми же словами. Это было невыносимо – как будто ходишь по комнате без окон и дверей, ощупывая руками стены, и ждешь, ждешь, ждешь, что в этот раз выход найдется.