Книга Небо внизу, страница 151 – Юлия Стешенко

— А почему на кухне?

— Потому что воняют! А вас полоскало так, что я не успевал тазики мыть. Это совсем иди… совсем не подумать надо, чтобы больному человеку лилии нести, – поджал губы Том.

— Господин Делани не хотел со мной повидаться?

— Хотел. Но я не пустил. Сказал, чтобы приходил, когда поправитесь.

Тео еще раз посмотрела на себя в зеркало – нечесаные, слипшиеся пряди волос, мешки под глазами, ввалившиеся щеки.

— Молодец. Правильно, – наклонившись над раковиной, она снова плеснула себе водой в лицо. То ли движение оказалось слишком быстрым, то ли микроскопические ресурсы организма подошли к концу, но голова закружилась, колени подогнулись. Тео качнулась, цепляясь пальцами за скользкую эмаль, мир вокруг вращался, наполнившись тихим бессмысленным гулом – а потом вдруг остановился. Горячие твердые руки обняли Теодору, за спиной оказалась такая же горячая и твердая грудь. Том подхватил ее на руки, прижимая к себе, превратился в неподвижный центр внезапного урагана – и ураган затих.

— Давайте-ка возвращаться в кровать, – вздохнул Том и пинком открыл двери. Положив голову ему на плечо, Тео безропотно позволила нести себя в спальню.

— Ложитесь, – опустив ее на матрас, Том устало вздохнул и сел рядом на пол. – Отдыхайте.

Медленным, вдумчивым движением Тео провела пальцем по светлой, как солома, щетине.

— Ты не брился.

— И голову не мыл. И не купался. И воняет от меня, как от дворового пса, – ухмыльнулся Том. – Забот вы мне задали на сто золотых, госпожа Теодора.

— У меня столько нет.

— Да и не надо. Вы, главное, пообещайте больше бренди не пить. Доктор сказал, что для вашего организма алкоголь – яд, – Том замолчал, бессмысленно разглаживая ладонью простыню, глубоко вздохнул, выдохнул. – К тому же вы… Ну… Вы… Это… Вы, когда пьяная, разговариваете.

— Я предлагала тебе что-то аморальное? – улыбнулась Тео. – Может, еще и руки распускала?

— Да если бы. Вы, когда выпили… Ну… Вы про Огасту рассказывали.

Тео окаменела. Застывшая улыбка гримасой перекосила лицо.

— Что? Я не понимаю, о чем ты…

— Да ладно вам. Я же все знаю. Не волнуйтесь, я никому не говорил и говорить не собираюсь. А пить вам нельзя – можете на людях разговориться. Кто-то подумает, что это пьяные бредни, а кто-то и задуматься может.

Трясущейся рукой Тео потянулась к воде. Не дотянулась – Том, предупредив ее движение, подал стакан.

— Вот.

— Спасибо, – Тео механически сделала несколько глотков. – И когда… как… как давно ты понял?

— Подозревал давно. А так, чтобы с уверенностью, – где-то с месяц назад, – смущенно улыбнулся Том.

Поначалу он ничего не подозревал. Жалел несчастную, повредившуюся умом девушку и списывал все странности или на болезнь, или на воспитание. Госпожа путается в ценах? Так она сроду продукты сама не покупала, это слуги делали. Госпожа не разбирается в магии, учит все с самого начала? Так память ведь потеряла, бедняжка, приходится все наверстывать.

Не умеет зажечь плиту. Не знает, как заправить керосином лампу. Удивляется, что бойлер дровами топят.

Поселила слугу в спальню для гостей и готовит для него обеды.

Вот это, последнее, было особенно удивительно. Но даже тут Том нашел подходящее объяснение. Совсем юная девушка, впервые уехала далеко от семьи. Она просто не справляется с одиночеством. Ей страшно.