Книга Зажмурься и прыгай, страница 114 – Юлия Стешенко

Следуя за Збышеком, как утята за уткой, Яська и Лесь прошли по второму этажу, чистому и гулкому, как больничный коридор. Вдали мелькнула полноватая женщина в форменном голубом платье. В руках она держала швабру, с которой свешивалась тяжелая от воды тряпка. Приветливо кивнув Збышеку, женщина скрылась за дверью комнаты.

— Наша горничная. В гостевых спальнях убирает, наверное, — не слишком уверенно объяснил Збышек. — Не знаю, зачем. Там сто лет никого не было.

— Ну так пыль все равно же ложится, — со знанием дела пояснила Яська. — Даже если в комнате никто не живет, пол нужно протирать, чтобы чисто было.

— Вот-вот, — подтвердил Лесь. — Под кроватью та же фигня. Там тоже никто не живет — а пыли куча. Черт знает, откуда она берется.

После горничной в гостевых комнатах Лесь всерьез настроился на домашнего повара и официантку, но кухня вопреки ожиданиям оказалась пустой. Огромная, просторная, она встретила гостей стерильной необитаемой чистотой. Солнечный свет отражался от белоснежных поверхностей шкафов, дробился и вспыхивал на геометрически точных гранях стальной фурнитуры. На этом бело-стальном фоне сложенные в тарелку яблоки и бананы казались такими яркими, что Лесь поначалу принял их за муляж.

— Так, что у нас есть… — Збышек распахнул дверцу холодильника — такого огромного, что в нем можно было хранить неразделанную тушу свиньи. — Пиво, сок, водка, лимонад, — Збышек деловито зазвенел внутри бутылками. — О, я нашел сыр! Кто-нибудь будет сыр?

— Я буду, — предсказуемо отозвалась Яська, большая любительница всяческих творогов и сыров.

Лесь промолчал, только удивленно покачал головой. У него отец, конечно, подбухивал, и подбухивал основательно. Но даже у них в холодильнике сначала стояли кастрюли со жрачкой, и только потом, в глубине — бутылки. Потому что едят люди больше, чем пьют.

Но, видимо, не везде.

Збышек повернулся к столу, сжимая в огромных ладонях ворох пестрых упаковок. Лесь без труда опознал кольчинский сыр, майонез и банку пикулей. В красном пакете обнаружилась ветчина — плотная, ароматная, сочащаяся прозрачным солоноватым соком, в голубом — тонкие пласты малосольного лосося.

Лесь, с любопытством заглянул в сияющее девственной белизной нутро холодильника.

— А просто еду вы не готовите? Нормальную, в кастрюльках?

— Ну почему, готовим. Но на этой неделе кухарка отпуск взяла, мама на диету села, а отец возвращается поздно и не ужинает. Так что я дома бутербродами обхожусь, — Збышек объяснил это так равнодушно, словно не видел в пустом холодильнике ничего странного. — А что, тебе бутербродов мало? Обязательно бигос нужен?

— Да нет, нормально, — смутился Лесь. — Бутерброды — это отлично.

В шесть рук они быстренько все нарезали, Яська размазала по суховатым неровным ломтям майонез, сверху разложила мясо, рыбу и сыр, украсив это роскошество колечками острых чесночных огурчиков. Лесь, не дожидаясь, пока закипит кофейник, цапнул с тарелки один бутерброд и впился в него зубами.

— Может, еще картошечки пожарим? Сковорода же у тебя есть. И масло, наверное, имеется… Я хорошо картошку жарю!

— Не надо, — мотнул головой Збышек. — Мама сердиться будет.

— Почему? — не поняла Яська. — Мы все помоем! И печку. И посуду.

— Да не в посуде дело. Говорю же, мама на диете. А картошка на весь дом развоняется.