Книга Зажмурься и прыгай, страница 116 – Юлия Стешенко

— Вот, держи, — Збышек протянул стакан. В рыжем апельсиновом соке хрустально звякнули кубики льда.

— Спасибо, милый, — пани Богуцкая скользнула по сыну равнодушным взглядом. — Было очень приятно познакомиться, — Лесю она кивнула намного любезнее.

— Нам тоже, — восхищенно выдохнула Яська. И пани Богуцкая, плавно покачивая бедрами, выплыла из кухни. Збышек покосился на Леся, отвел взгляд и мучительно покраснел.

— Черт. Я думал, она до вечера спать будет.

— Из-за спектаклей, да? — попыталась сгладить неловкость Яська. Она не поняла, что произошло, но ощутила висящее в воздухе напряжение. — Спектакли ведь поздно заканчиваются…

Збышек снова бросил на Леся короткий взгляд.

— Ага. Конечно, из-за спектакля.

Получалось у Тадека паршивенько. Но все-таки получалось.

— Осторожно. Обопрись о мое колено, вот так, я держу. Прогибайся назад… та-а-ак… Молодец, хорошо… Стоп, стоп, не так сильно, не перегружай мышцы, теперь вперед, руку вверх, потяни, вторую… Отлично, умница, — Збышек, подхватив тощее тельце, вернул его в вертикальное положение. Тадек, напряженно сопя, смотрел на него с фанатичным отчаянием самурая, уже расстелившего коврик для сеппуку. — Ну куда ты так рвешься? Осторожнее надо. Аккуратнее, — Збышек потрепал Тадека по давно остриженной макушке. — Садись на скамеечку и расслабься, а я тебе мышцы разомну. Видел, как боксерам массаж делают? Прямо на ринге, в перерывах. Боксер сидит на стуле, пьет воду, а тренер ему плечи мнет, чтобы напряжение снять, — Збышек осторожно, как воробышка, похлопывал Тадека по острым плечикам.

Тот сидел, не шелохнувшись, низко свесив лохматую голову. На затылке волосы потемнели от пота, дыхание сбилось, но Тадек всем своим видом выражал готовность немедленно встать и продолжить. И это пугало. Тадек следовал указаниям с самоубийственной готовностью лемминга. Не спорил, не жаловался, не возражал. Збышек всерьез опасался, что не уследит, не успеет одернуть — и парень сам себя покалечит. А на такую ответственность Збышек не подписывался.

Вот только пути назад уже не было. Потому что Тадек вцепился в эти гребаные тренировки, как клещ в собачий хвост.

— Вот вырастешь, станешь боксером — и тебя так же на ринге разминать будут. И водой из бутылки поливать, — Збышек от трапециевидных мышц спустился к дельтовидным и трехглавым.

— Я н-не хочу б-быть б-б-б-окс-сером, — с трудом пропыхтел Тадек, потряхивая онемевшими руками. — Я б-буду б-баск-кетб-болист-том.

— Это ты зря, — глубокомысленно возразил Збышек. — Умение бросать мяч в корзину в жизни не слишком полезно. А вот умение грамотно прописать в рожу — наверняка пригодится.

Тадек, восторженно хихикнув, неубедительно изобразил кулаком выпад. Збышек позволил стукнуть себя в плечо, покачнулся, закатил глаза и драматически рухнул на пол.

— Нокаут! Ты меня вырубил!

— Н-нок-каут! В-вырубил! — радостно заверещал Тадек, ковыляя вокруг. В его мире это соответствовало яростному победному танцу.

— Ну-ну. Так вот чему вы учите моего ребенка, — произнес усталый женский голос. Збышек, вздрогнув, свечой взвился с пола, одергивая задравшуюся футболку.

— Пани Крыгоцкая? Да мы играем… Ничего такого, просто шутка!

— Я поняла, — женщина, вздохнув, тяжело опустилась в кресло. — Вы, наверное, удивитесь, пан Богуцкий, но я тоже пошутила.