Книга Зажмурься и прыгай, страница 149 – Юлия Стешенко

*Мулета — натянутый на палку красный плащ, которым тореадор дразнит быка.

Дурацкая кошка устроилась на крыльце, аккуратно уместившись в пятно закатного света. Запрокинув лапу за голову, она старательно намывала мохнатое пузо, время от времени что-то выдергивая зубами — то ли блох, то ли мусор. Лесь замедлил шаг, позволяя кошке отскочить в сторону. Но зря старался. Паршивка подняла голову, окинула его скучающим взглядом и снова вернулась к намыванию пуза. Даже не подумала убегать.

И что Яська в этой кошандре находит? Расцветка дурацкая — будто кто-то плеснул в чан все масти, перемешал палкой, а потом вылил на эту нескладеху. Характер паршивый. Польза нулевая.

Разве что с мозгами порядок. Кошка с параноидальной тщательностью избегала людей — а это ли не свидетельство интеллекта?

Но даже этот плюс уже превращался в минус. Стараниями Яськи кошка привыкла к людям настолько, что даже в кухню начала заходить. Только ради того, чтобы поесть, и дотронуться до себя не позволяла — но первые признаки деградации были налицо.

Ну что поделать. Какой дом, такая и кошка.

Осторожно, вдоль стены Лесь прокрался по крыльцу и ступил в коридор. Все еще слишком темный — крохотного окошка было мало, все еще тесный. Но уже однозначно жилой. На крючках висели не старые прогнившие тряпки, а рабочие куртки — его, Яськи и Збышека, под лавкой выстроилась вереница разноразмерной обуви. Из кухни тянуло раскаленным маслом и жареным тестом — Яська готовила что-то вкусное, подгадав время к его, Леся, возвращению.

Возвращению домой.

Нашарив в кармане ворох купюр, Лесь вытащил их, расправил и ровненько сложил.

— Вот. Заплатили сегодня, — объявил он, переступая порог. И тщательно выверенным небрежным жестом опустил деньги на сервант.

Или не сервант.

Хрен его знает, как эта штука с кухонным инструментарием называется.

— Ого! Здорово! — обрадовалась Яська, на мгновение отворачиваясь от сковороды. Там шипела в масле очередная порция оладий — судя по количеству теста, предпоследняя. Рядом в большой фаянсовой плошке уже возвышалась гора готовеньких — пухлых, нежных, золотисто-румяных.

— Привет. Вернулся? Быстро ты сегодня. Иди руки мой, — Збышек, распахнув холодильник, задумчиво склонился над ним, озирая содержимое. — А где сметана?

— В пол-литровой банке, зеленая крышка, — не оборачиваясь ответила Яська. Она как раз начала переворачивать оладьи, а эта работа требовала внимания и тщательности. Раскаленное масло плевалось, как сука.

— Не вижу.

— На верхней полке, стеклянная банка, зеленая крышка. Она там одна, — Яська ловко подцепила очередную оладью, опрокидывая ее золотым пузиком кверху.

— Не вижу. Нет ее тут! Мы что, вчера все сожрали?

— Мы вчера вообще сметану не ели. Посмотри внимательно. На верхней полке стоит.

— Да где⁈ Нету!

— Есть!

Лесь, мягким движением отстранив Збышека, сунулся в холодильник. Сдвинул пакет с творогом вправо, сдвинул кастрюлю с тушеной курицей влево. И достал пол-литровую банку сметаны.

— Вот она.

— Ты руки не помыл! — обвиняюще ткнул в него пальцем Збышек, но сметану все-таки взял. — Как вы это делаете вообще? Из параллельного измерения продукты извлекаете, что ли?

— Глазами пользуемся, — ухмыльнулся Лесь. — Вот эти вот штуки у тебя на лице, круглые такие, моргают.