Книга Зажмурься и прыгай, страница 152 – Юлия Стешенко

Яська подавалась навстречу поцелуям, шумно вздыхала, вздрагивала — и эта дрожь резонировала в теле низким электрическим гулом. Так гудят высоковольтные провода, сотрясаемые коронным разрядом. Лесь придвинулся ближе, прижался к Яське так крепко, как мог — и почувствовал, как она напрягается, сама вжимается в него: плечами, спиной, ягодицами. Как будто хочет слиться в единое целое. Эта мысль подцепила следующую, воображение тут же нарисовало картинку, и от этой картинки кровь полыхнула огнем. Яська медленно, плавно покачивала задницей, то усиливая давление на пах, то ослабляя. Больше всего Лесю хотелось схватить ее за бедра, вдавить возбужденный до каменной твердости член в податливую округлую мягкость. Но прямо сейчас это было неправильно, это было слишком грубо, и он просто позволил Яське тереться о себя — так, как она сама хотела.

Лесь взялся за язычок молнии и потянул. Платье разошлось, словно взрезанное ножом, обнажая белую спину. Лесь провел по ней языком, ощущая шелковую нежность кожи. Яська вздрогнула, хихикнула, но вжалась бедрами еще сильнее — а значит, он все делал правильно. Збышек подхватил эстафету, потянул платье со своей стороны, спуская его на талию. Теперь перед Лесем была узкая полоса лифчика. Препятствие совершенно новое, незнакомое — но вряд ли технически сложное. Отодвинувшись, Лесь пробежался пальцами по соединению, соображая, как именно эта штуковина застегивается.

Кажется, на крючки.

Да. На маленькие такие крючочки, чудовищно неудобные. Лесь поддел ткань, сдвинул вперед, потом вверх, потом опять вперед. И только с третьей попытки разомкнул ублюдочное соединение. Как женщины этим пользуются? Застежка была у Леся прямо под носом — и все равно размыкать крючки пиздец неудобно. А каково их застегивать? Вывернув руки назад?

— Слушай, Ясь… — не выдержал Лесь.

— А? — голос у Яськи был томный и хриплый, тягучий, как мед.

— Почему вы лифчики спереди не застегиваете? Вот эта вот хрень сзади — это кошмар. Удобнее же, если…

— Лесь, блядь!.. — простонал с другой стороны дивана Збышек.

— Что?

— Заткнись!

Баскетбольной длины лапища протянулась и безошибочно тюкнула в затылок. Не больно, но очень обидно.

— Сам заткнись, — буркнул Лесь.

Прекращая спор, Яська сама сдернула с плеч лифчик и отшвырнула куда-то в сторону. Кажется, прямо на телек — судя по тому, как комнату накрыло тенью.

Збышек тут же использовал появившуюся возможность — белобрысая башка исчезла за узким плечом, раздались влажные, чмокающие звуки, и Яська застонала, запрокинула голову так резко, что Лесь едва успел отдернуться, чтобы не получить затылком в нос.

А отдернувшись, плотнее втиснулся членом в мягкие круглые ягодицы.

Господи, ну почему женщины такие мягкие. В порнухе постоянно показывали, как податливая, нежная плоть проминается под мужскими пальцами, Лесь сто раз это видел — но видеть совсем не то же самое, что чувствовать.

А чувствовать это было… было… охуительно.

Лесь задрал юбку вверх, обнажая белые, не тронутые загаром бедра, скользнул по ним ладонями, прижимая к себе.

— Сними, — хрипло выдохнула Яська. Забросив назад руку, она выразительно дернула Леся за джинсы. — Жесткие. Трут.

— А. Да. Сейчас, извини, — Лесь вцепился дрожащими пальцами в болт, протискивая его через узкую прорезь петли. Брыкнув ногами, он швырнул штаны на пол — и тут же на них шлепнулись вторые, большего размера. Одной рукой Яська потянула к себе Леся, другой Збышека, застонала, ерзая между ними, толкаясь бедрами то вперед, то назад. Лесь обнял ее, прижал к себе, дурея от прикосновения кожи к коже. Чертово платье болталось посередине, досадное и нелепое, как гаечный ключ на обеденном столе. Раздраженно зашипев, Лесь подцепил его и потащил вниз — кажется, обломав Збышеку попытку проникнуть Яське в трусы.