Книга Зажмурься и прыгай, страница 75 – Юлия Стешенко

— Где ты так здорово чинить все научился? Я думала, это твой отец…

— Папаша? Да хрена с два, — фыркнул Нейман. Плечи у него заметно расслабились, глаза потеплели. — Дед учил. У нас телевизора долго не было, а радио сломалось. Ну, я и захотел починить. Потащил к деду, он показал, что к чему… Так и пошло. Прикольная на самом деле штука. Как будто головоломку разгадываешь, а в конце приз — то, что не работало, начинает работать.

— А машины? Я слышала, ты и автомобили чинишь.

— Ну да. Если у тебя есть, обращайся — сделаем в лучшем виде, — самодовольно ухмыльнулся Нейман. — Машины я в мастерской чинить начал. Когда я маленький был, отец часто меня с собой брал. Оставить-то не с кем… Ну, я и шнырял там, смотрел, спрашивал. Мужики сначала отмахивались, а потом объяснять кое-что начали, показывать. Со временем научился.

— Здорово, — совершенно искренне восхитилась Яся. — А я только шить умею, и то криво. Ну и готовлю еще. Но готовить все умеют…

— Да нифига не все, — любезно вернул комплимент Нейман. — Мой папаша даже картошку в мундирах запороть может. И у меня паршиво получается. Нет, жратвы сообразить я могу, голодным никто не останется — но только просто всякое. Макароны, каша, сосиски. Курицу еще иногда.

— Курица — это вкусно, — одобрила Яся. Кажется, разговор превращался в комплиментарный пинг-понг, но Нейман выглядел очень довольным, а Яся… Яся могла не мучиться с выбором темы. Уж в чем-чем, а в кулинарии она разбиралась. — Я курицу всегда мариную перед тем, как готовить. Сама по себе она пресная, особенно грудка, но если подержать в белом вине с пряностями — очень неплохо получается.

— Нет, я сразу жарю. Мариновать долго, а жрать хочется. Солю, перчу — и на сковородку.

— Так можно в сковородку соус налить. Немного, просто чтобы впитался. Я сладко-соленый делаю, из соевого соуса, имбиря и меда…

Увлеченно обсуждая способы приготовления курицы, они поднялись по широким бетонным ступеням, до гладкости истертым тысячами ног, и вошли в холл. В лицо пахнуло теплым воздухом, запахом дерева, мастики и пота. Народ, сбившись в кучки, что-то энергично обсуждал, из-за чего в холле стоял громкий ровный гул, напоминающий работу большого и сложного механизма.

Нейман, оценив обстановку, снял куртку — и Яся с трудом удержалась от удивленной гримасы. Плечи у него оказались широкие, а руки — крепкие, мускулистые. Совсем как у взрослого парня.

Ну надо же. Какие сокровища скрывало мешковатое неопрятное шмотье, в котором Нейман обычно приходил в школу.

— Что? — заметил ее замешательство Нейман. — Я испачкался?

— Нет, все нормально. Просто… жарко очень, — неловко уклонилась от ответа Яся. — Куда дальше? Я тут не была еще, только в школьном спортзале.

— По лестнице вверх. Где-то там нас Богуцкий обещал встретить. Если не забыл, — лавируя между людьми, Нейман решительно двинулся вперед. Яся попыталась следовать за ним, немедленно врезалась в какого-то тощего очкарика, ойкнула — и ухватила Неймана за руку. Тот обернулся, непонимающе нахмурился, но ничего не сказал, просто сжал ее пальцы.

Рука у Неймана оказалась горячая, твердая и жесткая, как наждак.

— Эй, я тут! Сюда, сюда! — прогремел откуда-то голос, усиленный акустикой холла. Безо всякой надежды на успех Яся посмотрела наверх, на забитую болельщиками площадку.