Книга Зажмурься и прыгай, страница 8 – Юлия Стешенко

— И-из д-дома, — Яська запиналась, и слова слипались в невнятную кашу, но смысл Лесь все-таки уловил. И удивленно покосился на Збышека. Тот ответил растерянным взглядом.

— Из дома? — он осторожно убрал с лица мокрую от пота прядку волос. Мосластая баскетбольная лапища рядом с тонким профилем Яски казалась неуместно огромной. — Почему?

— Отец? — тут же предположил Лесь. Потому что — какие еще варианты? — Отец, да?

— Нет. М-мама, — Яська рвано вздохнула и вытерла рукавом нос. Збышек не глядя нащупал на столе салфетку и сунул ей в руку.

— Мама? — озадаченно нахмурился Лесь. Мама у Яськи была нормальная. Отец, правда, тоже — интеллигентный человек, переводчик, пять языков знает. Но тут же как. Переводчик он, пока трезвый. А когда выпьет — может быть, и боксер. — Что-то с мамой? — попытался выстроить логическую цепочку Лесь. — Ей… нужна помощь?

— Н-нет. Никакая помощь ей не нужна. Сама отлично справляется, — совершенно четко произнесла Яська, посмотрела в пустой стакан и потянулась за бутылкой. Збышек безропотно передал ей пиво. — Мама забрала мое заявление.

— Какое заявление? — окончательно перестал что-либо понимать Лесь. — Ты накатала заяву? На отца?

— Да погоди ты, — шикнул на него Збышек. — Заявление? В Комитет по контролю?

Твою мать… В голове словно щелкнуло — картинка наконец-то сложилась. Своим будущим ведьмовством Яська Лесю все уши прожужжала. И не только Лесю. Всем, кто готов был слушать — Лесю, Збышеку, девчонкам в классе, учителям. Родителям. Двадцать второго апреля она собственноручно отнесла на почту конверт с заявлением на собеседование, заверила его у почтмейстера и отправила в Мазовшу.

Получается, не отправила.

— Мама зашла к пану Фиялеку. И потребовала, чтобы он вернул мое заявление.

— И он вернул⁈ С какой стати? — Збышек так удивился, что даже не возмутился. — Это же незаконно!

— Ну ты как маленький, — фыркнул Лесь. — Законно, незаконно — какая, блядь, разница? Главное, что пани Гурская хорошо знает пана Фиялека.

— К тому же это законно, — Яська сделала огромный глоток пива, поперхнулась и вытерла набежавшие слезы. — Она пошла за конвертом двадцать третьего. А восемнадцать мне исполнилось тридцатого.

Ну да. Гребаное совершеннолетие. До тридцатого апреля пани Гурская действительно была в своем праве. Даже если это право совершенно сучье. Потому что Яська должна была подать заявление. Она же ведьма, самая настоящая ведьма, она лечит ушибы и убирает воспаления, она снимает головную боль и прогоняет бессонницу. Если кто-то и достоин был получить лицензию, так это Яська! А гребаная курица пани Гурская просто украла ее заявление. И вместо приглашения на собеседование Яська получила… Да нихрена она не получила.

— Сначала я думала, что приглашение просто опаздывает. Ждала, ждала… Почтовый ящик по сто раз на дню проверяла, как дура, — Яська опять начала всхлипывать. — К пану Фиялеку заходила, спрашивала, не потерялось ли письмо. А сегодня решила, что нужно все-таки уточнить, почему приглашение задерживается. Позвонила в Мазовшу. А мне ответили, что запроса от Гурской не поступало.

Яська понемногу успокаивалась, и Збышек, медленно разогнувшись, пересел на стул. Лесь, подумав, последовал его примеру. Не стоит привлекать к их компании дополнительное внимание. Кроме того, которое они уже привлекли — на внезапное представление сейчас не пялился только ленивый.