Книга Баллада о неудачниках, страница 108 – Юлия Стешенко

— Маргарет оделась, обулась, открыла дверь, а потом закрыла ее. И все это в двух шагах от тебя. Такое нельзя не услышать.

— Умаялась я, милорд — служанка чинно сложила на коленях мосластые руки. — Весь день в трудах. Устала, да прихворнула еще — вот и уснула накрепко. Ничего не услышала.

— Сейчас ты не выглядишь больной.

— Тах хворь вся к рассвету и прошла. Ночь хорошенько проспала, утром помолилась — вот бог силы и дал.

— Ты хочешь сказать, что выздоровела за одну ночь?

— Неизъяснимы силы господни, — поджала тонкие губы Салли.

Я врезался в этот ответ, как баран в стену. Наверное, были какие-то хитрые ходы, коварные ловушки и ловкие приемы. Вот только я ничего такого не знал. А придумать сходу… Не умею я это. Придумывать сходу.

Но тут, слава всем ангелам, в дело вступила Вилл.

— Так вы, получается, больны? Тогда постараемся вас не задерживать. Сейчас я задам вам несколько вопросов, вы на них быстренько ответите — и можете отправляться домой. Вы сможете отвечать на короткие вопросы?

Вдохновленная обещанием скорой свободы, Салли вздернула подбородок.

— Смогу, госпожа.

— Отлично, — солнечно улыбнулась Вилл. — Тогда начнем. Вы легли там же, где обычно?

— Да, госпожа.

— Маргарет к тому времени уже была в комнате?

— Да, госпожа.

— Вы с ней разговаривали?

— Нет, госпожа.

— Маргарет выглядела спящей?

— Да, госпожа.

— Она разделась перед тем, как лечь?

— Да, госпожа.

— И разулась?

— Да, госпожа.

— Из комнаты Маргарет вышла босиком?

— Да, госпожа, — благочинно клюнула острым подбородком Салли и захлопнула рот. Но было поздно.

— И откуда же ты это знаешь? — прищурился я.

Допрос — это как осада. Долбишься, долбишься в глухую стену, а потом появляется брешь — и распаленные воины врываются в крепость, сминая утомленных защитников.

Ошеломленная собственной ошибкой, Салли даже не пыталась запираться.

— Ты знаешь, куда пошла Маргарет?

— Да, милорд, — служанка настороженно покосилась на Вилл. — К дружку Мэгги побежала.

— К какому еще дружку?

— Ну как же — к какому? К сердечному!

Ну да. Конечно. К какому же еще.

— Ты знаешь, как зовут этого дружка?

— Джон. Джонни его зовут. Беленький такой, кудрявенький, как ягненочек. Хороший парень. И добрый, и веселый, и с деньгами…

Ага. Вот он, секрет удивительно крепкого сна. Ягненочек Джонни платил тебе за молчание.

— Бывала у него дома?

— Нет, милорд. Никогда.

— Может, слышала от Маргарет, где он живет?

— Нет.

— Но как-то же Маргарет держала с любовником связь. Куда ты передавала сообщения?

— Так к вам же, милорд. В эту, как ее. В кордегардию.

— Что?! — хором воскликнули мы с Вилл, совместным рывком едва не опрокинув стол.

— В к-корд-дегардию, — запинаясь, повторила Салли. Цветом лица она напоминала заплесневелый творог.

— Джонни что, стражник?! — подалась вперед Вилл. Глаза ее полыхали азартом.

— Д-да. Стражник, миледи. Милорд, — Салли переводила с меня на Вилл пришибленный взгляд. — Вы не подумайте плохого, миледи. Он ведь жениться хотел.

О да. Конечно. Именно этого он и хотел — когда вытаскивал девчонку ночью из дома. Днем ведь жениться никак.

— Тобиас!

— Да, милорд?

— Джонни, белобрысый, кудрявый, как баран. Тащи сюда подлеца!

— Сейчас, милорд!

Я повернулся к Вилл, стараясь не улыбаться совсем уж дурацки.