Книга Баллада о неудачниках, страница 109 – Юлия Стешенко

— Вина, леди де Бов? Кисловато, конечно, но надо же чем-то скрасить минуты ожидания.

Не глядя Вилл нашарила на столе кубок.

— Охотно, сэр Марк. Кислые напитки в жару приятно освежают.

Пока мы освежались кислющей бормотухой из трактира Бельмастого Нэда, Тобиас сбегал за ангелочком Джонни. Признаться, я сомневался, что белокурый ягненочек будет на месте. Если он служит в страже, то наверняка знает, что мы допрашиваем служанку. Предупрежден — значит вооружен. Кто это говорил? Сократ? Аристотель? Не помню.

К глубочайшему моему удивлению, ягненочек Джонни не сбежал. Виновато ссутулившись, он вошел в залу вслед за Тобиасом — покорный, как… ягненочек.

Заматереет — бараном станет.

Я прищурился, вглядываясь в гладкую физиономию, розовую, как задница херувима. Где-то ты, ангелочек, мелькал. Совсем недавно. Где-то я тебя…

Ах, да! Алиса Миллер, Портняжкина улочка! Это же ты меня к телу провожал. Только под капюшоном кудряшек этих дурацких не видно было.

— Где ты сегодня дежуришь?

— Нигде, сэр Марк. Я ночью стоял на замковых воротах, сейчас сменился и домой пошел.

— Тогда почему ты здесь?

— К ребятам заглянул. Мы пива выпить хотели. Днем так-то трудновато уснуть, а если пивка накатить, то и нормально, — смущенно улыбнулся ягненочек.

— Ты знаешь Маргарет Саддлер?

Деликатную смущенную улыбочку перекосила гримасой. Джонни зыркнул на меня, на съежившуюся в углу Салли, опять на меня.

— Да, милорд. Мы… иногда виделись.

И виделись, надо полагать, без одежды.

— Ты платил служанке, чтобы она покрывала ваши встречи.

— Платил, милорд, — тяжко вздохнул Джонни. — По два пенса в неделю! У Мэгги был очень строгий отец, и я… я… Вы не подумайте дурного, сэр Марк! Мы просто прогуливались, ничего больше. Я собирался просить руки Мэг!

Да-да-да. Конечно. Ты собирался.

— И вчера ночью вы тоже… гуляли? — я многозначительно выделил голосом последнее слово, но ягненочек только расправил плечи.

— Да, милорд. Мы гуляли. Я зашел к Мэгги, мы прошлись до вишневых деревьев — ну, знаете, те, что у часовни. Постояли немного, поболтали. Потом я проводил Мэгги домой и пошел на службу.

— Ты проводил ее прямо до порога?

— Конечно, сэр Марк. До самой двери.

— Видел по пути что-то подозрительное или странное?

— Ничего. Парочка пьяных, какой-то хлыщ со шлюхой… простите, леди де Бов. Больше никого не видал.

— Когда Маргарет вошла в дом, ты что-то слышал? Может быть, разговоры, ссору или крики?

— Нет, милорд. Все было тихо. Да и с кем Мэгги ссориться? Служанка все знает, а отец в это время в пекарне возится.

— Ты просил у отца Маргарет руки дочери? — внезапно заинтересовалась Вилл. Я смысла в этом вопросе не видел — но я ведь мужчина. А женщин все, связанное с обручением и замужеством, влечет с поразительной силой.

Кудрявый Джонни удивленно поглядел на Вилл, перевел взгляд на меня — и я нахмурил брови.

— Ты слышал, что спросила леди де Бов. Отвечай!

— Простите, сэр Марк. Я… Ну… Я… Я хотел. Я правда хотел. Но Мэгги поговорила с отцом, намекнула, и он… Он был против.

— Почему же? Вы достойный молодой человек, к тому же с деньгами.

— Так-то оно так… — почесал в лохматом затылке Джонни. — Я, конечно, не бедствую, да и служба в городской страше — это не пес наср… чихнул. Простите, миледи. Вот только папаша Саддлер для дочери жениха побогаче искал.