Книга Баллада о неудачниках, страница 172 – Юлия Стешенко

Сука.

Твою мать.

Сука.

Затравленным взглядом я окинул комнату.

С вещами возиться некогда. Да и сундук — его только на телеге тащить. А мне сейчас точно не до телеги.

— У меня есть время надеть доспехи?

— Не думаю, милорд.

— Дьявол! Давай сюда перевязь и меч!

Когда я вылетел из дверей замка, по ступеням уже поднимались стражники. Но я двигался вниз, и я был сильнее. Обрушив недоумков, как прогнивший плетень, я вихрем промчался через двор и взлетел в седло. Растерянный караульный попытался поймать Ворона за повод, получил сапогом в морду и рухнул на землю, захлебываясь кровью. Наперерез уже бежали стражники, кто-то чересчур умный схватился за лебедку герсы, и я дал коню шенкеля. Ворон взял с места в галоп. Стрелой пролетев через двор, я проскочил под опускающуюся решетку и вырвался на улицы города, распугивая воплями оторопелых прохожих.

К тому времени, как из Нортгемптона выехал наконец-то отряд, я был уже на опушке. Сминая копытами выгоревшую августовскую траву, Ворон вломился в подлесок. Зеленые ветви сомкнулись, отсекая меня от погони.

Словно какого-то, мать его, Малиновку.

Несколько дней я прятался в лесу — как гребаный, сука, разбойник. Дожидался, когда уляжется волна, поднявшаяся после моего побега. Когда живот совсем подвело от голода, решился высунуться. Ночью объехал по дуге деревни, и двинул на юг, в сторону Оксфорда. Когда знакомые места кончились, я отважился заглянуть в придорожный трактир. Монет в кошеле оставалось на донышке, но, как говаривал отец Гуго, голод — лучшая приправа. Если три дня не жрать, пшеничная каша со смальцем превращается в пищу богов. В придачу к миске каши я получил место на сеновале, а вместе с ним — возможность наконец-то выспаться, не лязгая зубами от холода.

Вместо этого я лежал и таращился в темноту.

Оставаться в Англии нельзя — это очевидно. Самое разумное сейчас — сесть на корабль, свалить в Нормандию, а там наняться к… Да к кому угодно. Лишь бы, сука, деньги платил.

Значит, двигаю к Саутгемптону. Нет, лучше к Портсмуту — там людей меньше. При нормальном раскладе такой путь занял бы дня два, не больше. Но крупные города мне придется объезжать, поэтому накинем еще пару суток. Жрачка на четыре дня, плюс фураж Ворону, плюс плата капитану…

В принципе, до Франции можно дотянуть. Но со скрипом.

Черт. Как жалко, что деньги я взять не успел. Ну как же жалко!

И нож, который дед подарил, в сундуке остался. И одеяло от бабки.

Паттишалл, сука, ну что же ты… Ну как же ты! Я, мать твою, наизнанку выворачивался, гарнизон заплесневелый из задницы тянул! Все, что мог, делал, тебя, гниду, принцу не сдал! Я свой вассальный долг от альфы до омеги выполнил — а ты, сука?!

Ну почему так?

Почему?!

Где в этом мире справедливость?!

Нет, я все знаю — каждому по делам его, на том свете воздастся и все такое… Но можно до того света не дотягивать? Можно прямо сейчас? Черт с ним, с пламенем испепеляющим. Пускай Паттишалла хотя бы удар хватит. Паралич разобьет. Хер отвалится.

Ну хоть что-нибудь!

Уснул я, когда край неба забрезжил нежным лиловым светом. И проснулся с рассветом, от смеха и гомона конюхов.

Вот и поспал в теплоте.

Твою ж гребаную мать.

Вилл поймала меня в Беркшире. В чудовищной дыре под названием «Старый король». Не знаю, что тут было королевского. Королевских размеров клопы? Стянув задубевшую от пота котту, я как раз пытался ополоснуться в тазу, когда раздался яростный стук. Предусмотрительно обнажив меч, я медленно приоткрыл дверь — и замер с открытым ртом.