Книга Баллада о неудачниках, страница 36 – Юлия Стешенко

И если этот гребаный сукин сын считает, что, унизив меня и оставив в живых, проявил милосердие — то он дохрена ошибается.

Де Бов остановилась, уставилась на меня, покачиваясь с пятки на носок.

— Понятно. И это так тебя возмущает, что ты решил разориться, но прекратить безобразие.

Плечами пожать, что ли? Раньше помогало.

— Кстати, можно тебя спросить, зачем ты повернул?

— Что?

— Ты начал забирать влево, уже минут пять как. Это случайность, или ты что-то заметил?

Справа росли деревья. Слева росли точно такие же. Под ногами была рыхлая, жирная земля, а над головой — синее небо.

— Я не сворачивал.

— То есть случайность? Мы можем вернуться?

— Не понимаю, какая разница, но тебе виднее.

Я сделал шаг, другой вправо и остановился. Потому что мое направление действительно было лучше. Полнейшая бессмыслица — но я это чувствовал так же явственно, как голодный — запах жареного мяса.

— Что? — де Бов походила на гончую, взявшую след.

— Не знаю. Может, не будем возвращаться? Тут и колдобин поменьше, и кусты не такие густые…

Я неуверенно оглядел кусты. Ведь не густые же? Не густые. Да что там не густые — совсем реденькие! Де Бов задумчиво хмыкнула и потерла ладони. Между пальцами у нее проскочили зеленоватые искры.

— Не бойся, это совершенно безопасно. Мне просто нужно проверить одну вещь.

Де Бов подошла и мягко сжала ладонями мои виски. Руки у нее были холодные, как лапки у лягушки. Де Бов стояла совсем близко, и я впервые заметил, что она пользуется ароматическими притираниями. От черных волос пахло нежно и горько — так пахнут в осеннем саду последние увядающие цветы. Странные благовония, никогда таких не встречал.

Поднявшись на цыпочки, де Бов округлила губы и дунула мне в лицо.

— А теперь? Ты все еще хочешь идти туда, куда шел?

Я постоял, прислушиваясь к себе. Поглядел в одну сторону, в другую, снова прислушался.

— Теперь без разницы. Что ты сделала?

— Заблокировала тебя. Теперь ты не слышишь призыв.

Я помолчал, обдумывая ее слова — ну, те, которые понял. С одной стороны, это, конечно, хорошо. Наваждение, тянувшее меня в сторону, теперь лишилось силы. С другой…

— И как мы теперь найдем нужное место? Ты поведешь?

Де Бов прикусила губу. Мозоль у нее там, что ли? Нельзя же так грызть! Лучше уж ногти, они хоть отрастают.

— Не смогу. Кажется, я здорово промахнулась насчет той дряни, что прячется в лесу. Я ее просто не слышу. Тут, видишь ли, какая проблема… Я полностью иммунна к большинству ментальных воздействий. Локализовать эманации я тоже не могу — они теряются в белом шуме от кромлеха. Фонит тут так, что голова трещит…

Не знаю, что у меня стало с лицом, но де Бов заткнулась и виновато улыбнулась:

— Извини. Ты останавливай, когда я непонятное говорю. Я попробую по-другому.

— Да уж попробуй!

— Хорошо. Представь… представь… что ты по запаху ищешь цветущий яблоневый сад.

О да, конечно. Именно сад. Не кабак, чтобы пожрать, а цветущий сад. Женщины, мать их…

— Представил.

— Отлично. Ты ищешь сад, и самое простое, что ты можешь сделать — это следовать на запах. Чем он сильнее, чем сад ближе. Правильно?

— Ну, правильно.

— Хорошо. А теперь представь, что ты этот яблоневый сад ищешь в густом дыму по колено в навозе. Вот это и есть тот самый фон, о котором я говорю. Эманации — колебания маны… магической силы любой природы, их генерируют и природные объекты, и артефакты. Достаточно сильные эманации полностью заглушают и маскируют незначительные проявления — что мы, собственно говоря, и имеем. Помнишь каменный круг к западу от города? Он создает очень, очень мощное излучение — и он слишком близко.