Книга Баллада о неудачниках, страница 53 – Юлия Стешенко

— Ты спишь?

— Что? — вскинулся я.

— Ты задремал, что ли? — голос у Вильгельмины был виноватый. — Извини, что выдернула из кровати.

— Ерунда. Я просто задумался. Что ты хотела?

— Мне нужна точка, с которой хорошо виден кромлех. Знаешь подходящее место?

В бледном свете луны карие глаза Вилл казались черными.

— Езжай за мной, я покажу дорогу.

Петляя по узкой тропе, мы поднялись на густо поросший боярышником пригорок, с которого отлично просматривался пятачок, густо утыканный замшелыми камнями. Спешившись, я обвязал копыта лошадям дерюгой, а морды обмотал тряпками.

— Все. Теперь можем кого хочешь выслеживать. Если не слишком приближаться, никто ничего не услышит.

Вилл уселась наземь, похлопала по траве ладонью.

— Иди сюда. Думаю, я должна тебе кое-что объяснить.

Плюхнувшись рядом с Вилл, я оперся спиной о дерево. На нем, кажется, были колючки, но мне было похрен. Тот редкий случай, когда доспехи — это действительно удобно.

Вилл помолчала, подбирая слова, потом глубоко вздохнула:

— Раз уж я втягиваю тебя в это дерьмо, думаю, ты имеешь полное право знать… Но то, что я тебе скажу, должно оставаться только между нами! Если ты разболтаешь, мне крышка.

— Клянусь девой Марией и всеми святыми, что сохраню твою тайну, — я торжественно осенил себя крестным знамением и только потом сообразил, что в присутствии ведьмы это поступок не самый уместный. В этот раз Вилл не вспыхнула адским пламенем, но кто знает, кто знает… Впредь нужно быть осторожнее.

— Просто для ясности, — очень серьезно поглядела на меня Вилл. — Мне действительно нельзя это рассказывать, .

— Да понял я, понял. Буду молчать даже под пытками. Выкладывай, — я устроился поудобнее, приготовившись выслушать историю несчастной любви. И даже заранее изобразил лицом глубокое сочувствие.

— Значит, так… — сосредоточенно нахмурилась Вилл. — Как же тебе объяснить-то… Представь себе корзину с клубками шерсти.

— Что?!

— Не ори. Мы в засаде или где? Представь себе корзину с клубками.

— Зачем?

— Да представляй ты, мать твою!

— Ладно, ладно, не ори. Представил.

И я действительно представил. Раз уж Вилл так настаивала, почему бы и нет? Круглая корзина из ивовой лозы, в ней разноцветная шерсть, и игла вязальная воткнута.

— Все клубки соприкасаются. Вот так, — Вилл сжала кулаки и поднесла их друг к другу. Руки у нее были белые и маленькие, как у ребенка. — А теперь представь, что внутри каждого клубка кто-то живет.

— Запросто. Моль.

У матери была шерсть, там завелась моль. Я помню. Все сожрала и все засрала. И паутины наплела — гадостной и липкой.

— Хорошо. Пускай моль. Чтобы перейти из одного клубка в другой, моль должна проделать ход.

— Должна, — пожал плечами я. Ну да, должна — и что? Мы сюда о рукоделье разговаривать приехали или любовника подозрительного за жопу прихватить?

— Видишь вон тот каменный круг? — Вилл махнула рукой в сторону кромлеха. — Это дыра. А я — в некотором роде моль. Как, собственно, и те, кто их этого круга скоро появится.

Я влетел в эту информацию, как баран в каменную стену. Дыра. Моль. Клубки. Проход через дыру. Моль. Круг — проход. Я никогда не умел быстро думать, но сейчас я очень, очень старался.

Вилл терпеливо ждала.

Вилл нездешняя. Она прибыла… из каменного круга. А круг на земле. Значит… Значит… Точно! Конечно же! Я идиот. Я самый тупой идиот из всех идиотов. Я ведь сто раз слышал эти сказки!