Книга Баллада о неудачниках, страница 51 – Юлия Стешенко

— А это еще что?

— Я вчера купила. Правда, красивые?

— Сейчас помру от восхищения. Где нож? Кинжалом резать не буду!

Эта дурища все время хихикала. И ладно бы пьяная была — нет, трезвая. Краснела и хихикала, и отпихивала мои руки. Ну вот зачем в спальню идти, если ты раздеваться стесняешься? Можно было бы, конечно, просто юбку задрать и время на глупости не тратить, но, как говорил Гюнтер, в общении с женщинами главное — терпение и настойчивость. Честь рыцаря не должна быть посрамлена! Если рыцарь не удовлетворил женщину в постели, то хрен он собачий, а не рыцарь! А Гюнтер дело знал туго. Специалист был! Так что я старался. Ну и на сиськи посмотреть хотелось, не без этого. Выдающиеся у этой дурищи были сиськи. Котта по швам трещала.

— Какая ты сладкая, Дженни, — бормотал я, целуя девицу в не слишком чистую шею и нашаривая рукой завязки на рубашке. — Так бы и съел.

— Я не Дженни, я Энни, — хихикнула дурища.

Да какая, нахрен, разница?!

В дверь постучали. Не-Дженни отпрыгнула от меня так, будто я огнем дохнул. Розовенькая вся, мягонькая, белокурые волосы по плечам рассыпались. Дура дурой, но до чего же хороша!

— Сэр Марк! Милорд!

Тобиас. Ну что ж так некстати!

— Чего тебе? — я ухватил не-Дженни за рукав и подтащил к себе. Она не слишком сопротивлялась. Даже, пожалуй, наоборот. Цель была близка. Последний узел, последний гребаный узелок остался!

— Сэр Марк, вам послание!

Чтоб тебе. Да что ж этому плюгавому недомерку не спится-то? Ночь на дворе.

— Подожди минутку, — шепнул я в розовое ушко. Конечно, дура хихикнула. Вот кто бы сомневался.

Я открыл дверь

— Ну, давай, — и Тобиас протянул мне записку. Очень маленькую и очень беленькую. Уже разворачивая ее, я знал, что увижу — кривые угловатые буквы, прыгающие по строчке вверх-вниз, как дети, играющие в чехарду.

«Мне нужна помощь. Срочно. Не говори никому, куда едешь».

Я аккуратно свернул записку.

— Когда принесли?

С этого дурня станется еще пивка попить и кухарок потискать, а только потом ко мне идти.

— Да вот только что, сударь. Мальчонка какой-то. Я сначала подумал, что ерунда, а потом раскумекал — ну не мальчонка же писал, а грамотный человек. Значит, дело серьезное. И я вот сразу к вам.

— Да. Молодец, Тобиас.

Черт. Черт-черт-черт. Спокойно-спокойно-спокойно.

Внимание, вопрос. С чем не может справиться ведьма, которая справилась с драконом?

Мать твою!

— Дженни, поди сюда. Вот тебе подарок, держи. Я обязательно завтра тебя найду, — я ободряюще похлопал переставшую наконец хихикать дурочку по тугому заду.

— Я не Дженни…

— Да, конечно. Прости. До завтра, Дженни.

Я выпихнул озадаченную блондинку за порог.

— Так, Тобиас, давай доспех. Да завязывай ты быстрее, что ты возишься, как баба на сносях! Меч! Где гребаный меч? Седлай коня!

Ночью? Срочно?! Никому не говорить? Твою мать!

— Куда же вы по темноте-то, милорд?

— Не твоего ума дело!

— А если шериф спросить изволят?

— Правду говори. Не знаешь! Я сам потом доложу.

Галопом я не гнал только потому, что нихера не видел. Распроклятые улицы тянулись и тянулись, и дернул же Вилл черт поселиться хрен знает где, можно же было в замке, шериф же предлагал! Какого хера я, идиот, радовался, что от начальства подальше? Получил подальше, придурок?!