Книга Я пересоберу ваш мир, страница 35 – Натали Карамель

Очнулась в лазарете. Алиса сидела рядом, бледная.

— Ты как? — спросила она.

— Не смогла, — прошептала я.

— Почему?

Я закрыла глаза.

— Я не знаю.

Алиса на втором курсе расцвела. Факультет дипломатии давался ей легко — она была яркой, общительной, умела говорить и слушать. Преподаватели хвалили, однокурсники тянулись к ней.

— Тебе бы на дипломатию, — говорила она, когда я в сотый раз возвращалась с тренировки разбитая и злая. — Ты же умная, аналитическая. Зачем тебе это?

— Я должна быть сильной, — отвечала я, растирая синяк на руке.

— Сильной можно быть по-разному.

— Я знаю.

— Тогда зачем?

Я не знала, как ответить. Я просто чувствовала, что если сейчас отступлю — сломаюсь. Сдамся. Предам Ирину, которая отдала за меня жизнь.

— Я справлюсь, — говорила я. — Просто нужно время.

Алиса смотрела на меня с сомнением, но не спорила.

В середине второго курса меня накрыло.

Я не знаю, что это было — усталость, гормоны, или просто слишком много всего навалилось. Но однажды утром я проснулась и не смогла встать.

Не потому, что болела. Просто не было сил. Внутри — пустота. Та самая, что была в шкафу на третий день.

— Мира, вставай, — тормошила меня Алиса. — Опоздаешь.

— Не могу, — прошептала я.

— Что значит «не могу»?

— Не могу. Всё. Не могу больше.

Она села на край кровати и посмотрела на меня долгим взглядом.

— Это из-за вчерашнего?

Вчера на тренировке меня снова разнесли. Парень, который был на голову выше меня, просто смял мой щит, как бумагу, и отправил в нокаут за три секунды. Инструктор сказал: «Зорина, вы меня разочаровываете».

— Я не справляюсь, — сказала я в подушку. — Я не создана для этого.

— Так может, бросить?

— Не могу.

— Почему?

— Потому что тогда… — голос дрогнул. — Тогда зачем она меня спасла?

Алиса молчала. Она знала, о ком я говорю.

— Зачем Ирина отдала жизнь, если я даже не могу выиграть бой? Если я никчёмная? Если я слабая? Мои родители погибли, чтобы я жила. А я… я просто трачу время.

Слёзы потекли сами. Глупые, злые, бессильные.

— Мой отец держал щит, пока не умер. Моя мать пошла помогать ему и не вернулась. А я… я даже на тренировке не могу победить.

— Ты не никчёмная, — тихо сказала Алиса.

— А кто? Посмотри на меня. У меня нет боевого таланта. Я не воин.

— Но ты талантлива в другом. В механизмах.

— Нет, — я села на кровати, вытирая слёзы. — Я не могу сдаться. Если я сдамся сейчас, я сдамся навсегда.

Алиса вздохнула.

— Тогда иди на тренировку. Или не иди. Но не сиди здесь. Это тебе не поможет.

Я посмотрела на неё. Она была права.

Я встала.

В те дни я сбегала к механизмам.

После тренировок, когда ноги гудели, а руки тряслись от усталости, я шла в мастерскую. Не на факультет прикладной магии — туда меня не пускали без разрешения. В маленькую общую мастерскую в подвале общежития, где хранились старые приборы, сломанные вентиляторы, куски проводов и прочий хлам.

Там я могла быть собой.

Я чинила. Собирала. Паяла.

В тот вечер, когда слёзы душили меня после очередного провального спарринга, я нашла в углу старый маго-механический датчик. Разобрала его, изучила схему — примитивную, неэффективную. И вдруг поняла, как её улучшить.

Руки заработали сами. Проводки, кристаллы, магические контуры — я собирала их, как пазл, который знала наизусть.

И в какой-то момент случилось странное.