Книга Крепостная с секретом. Стиральный переворот, страница 122 – Александра Каплунова

— Да кабы успели они, — между всхлипов ответила Евдокия. — А ну как догонят их? Тогда Виталинке моей совсем худо придется. Марфа-то грозилась, что в мокрое место изведет ее, а Прохор и вовсе... — она не договорила, снова зарыдав.

— Чего он? — тихо спросил Гаврила.

— Сказал, что забьет насмерть! — выдохнула Пелагея. — Говорит, никакая девка не смеет против воли его идти! И якобы сам барин с ним согласен, что так слуг неразумных учить надобно!

— Не может такого быть, — твердо сказал Гаврила, и я с ним была согласна. Вот не верилось мне, чтобы барин наш такое смолвил. — Александр Николаевич не такой. Он не позволит избивать девушку. А если Прохор хоть пальцем тронет Виталину — я сам ему все кости переломаю.

Я с благодарностью посмотрела на Гаврилу. В его голосе была такая твердость, что сомневаться не приходилось — сделает, как сказал.

И все ж сидеть и ждать было не в моей природе. Коли этих Ромео с Джульеттой изловят, надобно их обезопасить заранее.

И да, пусть мне больше всех надобно, но уж такова моя природа.

— Ты куда? — спросил Гаврила, когда я поднялась со ступеней.

— В усадьбу.

Кузнец, бедолага, только вздохнул, но за мной пошел. А я и сама тихонечко выдохнула. С ним-то было не так страшно.

Не знаю, что я ждала услышать от господ. Не знаю, что сама собиралась им сказать. Но одно знала наверняка — оставлять это вот так просто нельзя.

Виталинка не раз меня выручала. Да и попросту я ощущала за нее какую-то ответственность. Вроде как за младшую сестренку, коей у меня никогда не было.

— Дарья, погоди, — Гаврила едва поспевал за моими шагами. Это с его-то ростом.

— Нет времени ждать, Гаврила. Коли мы первыми не объясним все происходящее, коли Марфа, зараза такая, все обрисует через Семена Терентьевича с одной ей интересной стороны, может худое выйти.

— Не думаю, что все так страшно, — упорно отозвался Гаврила, но останавливать меня не стал, нагнал и поравнялся со мною на дороге.

Я его оглядела выразительным взглядом. Гаврила на это лишь свой обычный “хмф” издал в бороду.

Не понимает разве, чем все вылезти может? Разве ж он не лучше меня это знать должен?

У входа на господскую половину усадьбы мы увидели Семена Терентьевича. Он стоял у дверей, расхаживая туда-сюда, руки при этом держал за спиной. И вид имел весьма недовольный. Заметив нас, приказчик вздрогнул и нахмурился.

— Вы чего здесь? — вопросил он, оглядывая нас обоих. Точно с нашим приближением тучи неба ночного еще пуще сгустились.

— Семен Терентьевич, — я не стала медлить или заискивать, сразу к делу решила перейти. Коли уже Марфа у него побывала, так точно он сюда по этому поводу и явился. — Вы же уже знаете, верно? Про Виталину и Кузьму.

Приказчик губы поджал, брови у переносицы собрал хмуро, насупился. Вздохнул горестно.

— Знаю, — кивнул, на дом через плечо поглядывая, словно боялся, что нас услышат. — Марфа-то сразу примчала, все требовала погоню снаряжать.

— А вы что? — Гаврила со мною рядом встал. Семен Терентьевич на фоне его фигуры вовсе крохотным казался, и, кажется, понимал и сам это. Отшагнул чуток, покосился на кузнеца, точно тот его давил своею монументальностью.

— Ничего пока, — проворчал приказчик. — Доложить-то барину должен, служба такая. А с другой стороны... Витку-то жалко. Девка хорошая, работящая и добрая, что немаловажно. И Кузьма парень крепкий. Чем не пара? Да и тебе же обещал подсобить. Только вот Марфа...