Книга Крепостная с секретом. Стиральный переворот, страница 124 – Александра Каплунова

Он начал рассказывать о событиях ночи. Говорил он ладно, по делу, но как-то неприглядно для молодых. Только одни сухие факты произошедшего, что мне стало казаться, как бы это чем дурным не окончилось. Понятно, что Семену Терентьевичу надобно показать свою беспристрастность, но можно же было и как-то помягче для Виталины и Кузьмы все сие обернуть. Тем более, что он и сам обещал мне помощь в том чтобы их перед барином сосватать. А мельница-то уж почти готова.

— Словом, ваше благородие, — закончил приказчик, — сбегли они. А Марфа с Прохором теперь грозятся... непотребствами всякими.

— Какими именно непотребствами? — Александр Николаевич слушал всю его речь молча, а под конец и вовсе нахмурился.

— Да вот Дарья лучше расскажет, — неожиданно подтолкнул меня Семен Терентьевич. — Она с матерью Виталины говорила.

Я не ожидала, что Семен Терентьевич мне вот так слово даст. Может в том и был его замысел?

— Марфа грозится, что в мокрое место Виталину изведет, если та с Кузьмой обвенчается, — сказала я прямо, даже немного с вызовом. — А Прохор и вовсе говорит, что забьет насмерть.

Барин побледнел. Хотя и я, наверное, тоже. Недовольство на его лице проступило отчетливо.

— Забьет насмерть? И это при свидетелях говорил?

— При всем честном народе, на свадьбе, — подтвердил Гаврила, когда барин нас всех взором обвел. — И еще сказал, будто вы сами с ним в том согласны, что так следует непокорных учить.

— Что за вздор! — Александр Николаевич стукнул ладонью по столу. У меня аж от сердца чутка отлегло. — Я никогда...

Но закончить барин свою речь возмущенную не успел.

Дверь кабинета распахнулась, и на пороге появилась Анна Павловна, мать барина. В ночном чепце и домашнем платье, но с таким величественным видом, словно собиралась на императорский прием.

— Сашенька, что за шум в такой час? — она окинула нас всех надменным взглядом, который смягчился лишь в момент, когда она посмотрела на сына. — Я уже полчаса слышу разговоры слуг о каком-то побеге и скандале.

Взгляд ее почему-то остановился на мне.

— Матушка, — барин ловко сменил тон и настроение. Даже выражение лица его просветлело. — Простите, что потревожили ваш покой. У нас небольшая заминка с крестьянами.

— Опять? — Анна Павловна поджала губы и перевела взгляд на меня. — И снова эта... девушка? Что ни случится в нашем имении, все твое имя слышу, Дарья. То мельницу восстанавливаешь, то профессору мне про тебя все уши прожужжал, теперь вот что?

Я потупилась, не зная, что ответить. Слова Анны Павловны были правдой — я и сама замечала, что слишком часто оказываюсь в центре событий. Не по своей воле, но все же.

— Матушка, не стоит винить Дарью, — мягко возразил барин. — Она лишь пытается помочь своей подруге. Дело довольно серьезное.

Анна Павловна прошла в кабинет и села в кресло у окна.

— Раз так, я послушаю. Рассказывайте все сначала.

Барин вздохнул, но спорить с матерью не стал. И мы снова, уже более подробно, рассказали историю Виталины и Кузьмы. О том, как давно они друг друга любят, как Марфа с Прохором настаивают, чтобы сын женился на другой, о ссоре на свадьбе, о побеге и угрозах.

Анна Павловна слушала молча, лишь время от времени поджимая губы или приподнимая брови. Когда мы закончили, она долго смотрела в окно, размышляя.