Книга Крепостная с секретом. Стиральный переворот, страница 128 – Александра Каплунова

И вроде как… Смотрел он на меня. Как бы я не пыталась отрицать сей факт, но барин на меня глядел. И не просто как на инженера, как на диковинку, крепостную, что вдруг из блажной сделалась умной, а как… на женщину.

И от того делалось мне излишне волнительно. Я не понимала сама, что думаю на этот счет. Александр Николаевич мне импонировал. Образованный, совестливый, с умом светлым и готовый ко всяческим экспериментам. Не зашоренный… Но барин ведь! А я крепостная!

А еще рядом был Гаврила, который это тоже видел. И стоило мне посмеяться над шуткой барина или спор с ним какой завести (а я даже это себе позволяла, ибо ну как же я могла согласиться, что вал пойдет крутиться слева направо, когда оно наоборот происходит?!), как чуяла я на себе его хмурый взгляд, и даже коли его рядом не было, слышала его угрюмый “хмф”.

А ведь цветок Гаврилы, тот самый, металлический, теперь стоял у меня в избе на полочке. Как ежедневное напоминание его поцелуя в ту странную ночь. Тогда с вестями о Виталине я даже не успела поразмыслить как следует обо всем случившемся. А после Гаврила больше не заводил таких речей. Только вот так глядел и вздыхал порою.

А еще неизменно, стоило атмосфере чуть накалиться, как тут же вмешивался наш дорогой ученый, которые подхватывал инициативу и заваливал меня новыми вопросами. Пожалуй, с ним одним мне было спокойно. Он просто интересовался моим умом и готов был и сам делиться знаниями.

В общем странно это все было… Я ощущала себя мушкой, которую тянут за лапки в разные стороны. И ведь нигде никакой конкретики. А я?

Я пока не готова была слушать собственное сердце.

Весть о запуске мельницы облетела село быстро. На следующее утро я проснулась раньше всех, еще до первых петухов. Не спалось. В голове крутились шестеренки, жернова, водяные колеса… и страх, что что-то пойдет не так.

Когда я пришла к мельнице, там уже был Гаврила. Проверял все в последний раз.

— Переживаешь? — спросил он, заметив мое напряжение.

— Есть немного, — призналась я. — Столько труда вложено, столько надежд...

— Все будет хорошо, — он положил свою большую руку мне на плечо. Теплую, надежную, как и весь он сам был. — Мельница крепкая, как... — Гаврила замялся, подбирая сравнение, — как мои чувства к тебе, — закончил он тихо.

Я вздрогнула и посмотрела на него.

— Гаврила, я...

Но договорить не успела. К мельнице подъехала барская коляска. Я быстро отступила от кузнеца и поправила платок.

Из коляски вышли Александр Николаевич, Анна Павловна и Фридрих Карлович. За ними шел целый кортеж слуг. Барин был в парадном сюртуке, барыня — в нарядном платье с кружевами.

— Дарья, Гаврила, — кивнул нам барин. — Все готово к запуску?

— Все готово, барин, — ответила я, кланяясь.

— Превосходно, — Александр Николаевич осмотрелся. — Уже собирается народ. Это хорошо. Пусть все видят, что в нашем имении дела идут в гору.

Действительно, вокруг мельницы уже собирались крестьяне. Пришли и Марфа с Прохором — стояли в стороне, хмурые. И Виталина с Кузьмой — наоборот, сияющие от счастья. Пришел и отец Василий— батюшка наш, с кадилом и святой водой.

Анна Павловна выглядела особенно довольной. Она то и дело поглядывала на дорогу, словно кого-то ждала.

— Матушка, — заметил ее взгляды Александр Николаевич, — вы кого-то еще пригласили?