Книга Крепостная с секретом. Стиральный переворот, страница 141 – Александра Каплунова

Понимала я, что надобно отстраниться. Не позволить ни себе, ни ему, но сил на это недоставало.

Внезапно тяжелая дверь кабинета распахнулась без всякого стука, будто судьба сама решила вмешаться. Благо мы чуть в стороне от нее стояли.

Я вся обмерла, пока поворачивалась. А ну как станется сейчас, что там барыня собственной персоной?

Мы отпрянули. Вернее даже я скорее. Александр так и застыл с рукой, поднятой в воздухе и со взором хмельным.

Но на пороге возник Фридрих Карлович, слава Богу, в руках его была какая-то бумага. Увидев нас, он застыл. Быстрый взор коий он перевел с Александра Николаевича на меня и обратно дал понимание — от него наша сцена не укрылась. Глаза его расширились от неловкости и заблестели.

— Александр Николаевич, прошу прощения за... вторжение, — пробормотал он, отводя взгляд. — Я не думал, что у вас посетители в столь поздний час. Письмо из Петербурга пришло, весьма срочное.

Барин понурился, руку опустил, шаг назад сделал, и чувство притом возникло, словно между нами пропасть разверзлась.

Жаркий румянец помимо воли залил мои щеки, дыхание и вовсе перехватило от смущения.

Правду сказать, сама не знала, от чего больше — от того, что едва не случилось, или от того, что нас прервали.

— Конечно, Фридрих Карлович, — голос Александра Николаевича прозвучал по странному низко, с едва слышимой хрипотцой. Он прокашлялся и заговорил уже тверже. — Мы с Дарьей как раз завершили обсуждение ее новых обязанностей в имении.

В эту самую минуту из-за плеча Фридриха Карловича показалась Анна Павловна. Я не слышала ее шагов — двигалась она всегда тихо, точно партизанка обученная.

На лице ее застыла вежливая улыбка, но взгляд, скользнувший от сына ко мне, был полон подозрения и плохо скрываемого неудовольствия.

— Сашенька, вот ты где, — она вплыла в комнату, шурша платьем. — Я ищу тебя повсюду. Ужин давно остыл, а ты все работаешь, — ее взор остановился на мне, оценивая мой пылающий лик.

Ох, как это все скверно! Благо хоть, что Фридрих Карлович первым появился в дверях и своею фигурой закрыл нас от зоркого взора бариновой матушки.

— И что же за дела требовали твоего внимания в столь поздний час?

— Дарья получила новую должность, матушка, — спокойно ответил барин, отходя к столу с нарочито спокойным видом. — Будет работать над улучшениями для имения под моим руководством.

Брови Анны Павловны упорхнули вверх, а взгляд, которым она меня одарила, вовсе не сулил мне ничего хорошего. Точно в своем воображении она меня уже вздернула на каком-нибудь дубу.

— Вот как? — голос ее, впрочем, все еще был вполне учтив и добродушен.

Вот ведь аристократское лицемерие! Хотя… быть может мне все это чудится? Может сама себя накручиваю, вот и видится мне ее взор карающим?

Впрочем, когда она продолжила, все сомнения у меня развеялись.

— Какое... необычное решение. Стало быть, ты теперь у нас в особом положении, девица? Из прачек — да прямо в управляющие?

Яд из слов ее можно было ковшом черпать любой змее на зависть.

Анна Павловна смотрела на меня, словно на мерзкую букашку, посмевшую заползти в ее гостиную.

— Коли позволите, мне пора идти, — выдавила я, не в силах больше выносить ее взгляд.

— Да, Дарья, конечно, — вперед матушки отозвался Александр Николаевич. — Ступай.