Книга Крепостная с секретом. Стиральный переворот, страница 138 – Александра Каплунова

Я поглядела на него с тоской, едва сама с собой совладала, узнавая в этом его поведении его обычную манеру. С ужасающей ясностью дошло до моего разума, как много он играл. Роль помещика была ему чужда. Но он старался. Старался так тщательно, что только теперь, когда я увидела иную его сторону, мне стало все понятно. Благочестивый барин — лишь маска. А сам Александ — авантюрист и странник.

Но я улыбнулась. Пусть бы и одними губами. Подхватила эту его перемену. Сама отложила книгу, закрыв ее. Выпрямила спину и снова сложила руки на коленях.

— Коли позволите, Александр Николаевич, есть несколько просьб, кои хотела бы вам озвучить.

— Конечно, — он кивнул и даже взял лист с карандашом, приготовился записывать. — Проси, что считаешь нужным.

— Виталине и Кузьме трудно сейчас обустраивать новую избу. Может быть, вы могли бы... — я замялась, не зная, как правильно сформулировать.

— Помочь им? — он улыбнулся. — Я уже распорядился выделить им корову и несколько кур. И плотник смастерит им кой-какую мебель. Ежели что еще конкретное надобно будет, я уже попросил Семена за ними приглядеть.

Я от неожиданности бровки вздернула. Вот так барин! Это он еще говорит, что не на своем месте! А как же тогда его вот эта природная легкость, с коей он все про всех знает в селе? Обо всех заботится ведь.

— И еще, — осмелилась я продолжить, — я сама живу в ветхой избушке, а с таким количеством работы мне бы...

— Тебе нужно жилье получше, — закончил он за меня. — Это справедливо. Выбери любую свободную избу в селе, я распоряжусь, чтобы ее отремонтировали для тебя.

Я не ожидала такой щедрости.

— Благодарю вас, барин. Но я бы хотела обсудить с вами нашу дальнейшую работу.

— Дальнейшую? — кажется на этом он снова воспрял духом. — Рассказывай.

И я начала объяснять принцип работы простейших стиральных машин — с рычагом, бочкой, зубчатыми колесами внутри. Говорила о том, как это облегчит труд прачек, сохранит их здоровье, сделает работу быстрее и качественнее. А еще можно было бы после и прачечную открыть в городе рядом, чтобы и нет.

Насущные разговоры нас обоих отвлекли от душевных терзаний.

Барин слушал внимательно, с растущим интересом. Когда я закончила, он молча встал, подошел к окну и долго смотрел в темноту.

— Откуда у тебя такие мысли, Дарья? — спросил он, не оборачиваясь. Скорее просто вслух размышлял.

— Я... не знаю, барин, — ответила я осторожно. — Они просто приходят в голову.

Он обернулся, хотел что-то сказать, но только сжал губы. Вздохнул и вернулся на место.

— Идеи твои мне нравятся, но кажется мне, нужно их обсудить и с более практичной стороны.

Я вопросительно глянула.

— Ты отрабатываешь барщину в прачечной и от нее я просто так освободить не могу. Разве что…

Он взял со стола бумаги, которые дописывал, когда я пришла. Листа здесь оказалось два.

— Вот, погляди.

Он протянул мне их. Я взяла и принялась читать. И чем дальше, тем пуще раскрывались мои очи.

— Александр Николаевич… разве так можно?

Я подняла на него ошарашенный взгляд. По всему выходило, что барин переводит меня с барщины на оброк. Значит, я не должна больше работать в прачечной, а должна платить монетой. Восемь рублей в год. Сумма совершенно не великая для этих мест.

В тот же момент Александр Николаевич лично, не в качестве помещика, а как частное лицо, нанимал меня на изыскательные работы с оплатой семь рублей в месяц.