Книга Крепостная с секретом. Стиральный переворот, страница 171 – Александра Каплунова

Я сняла свой сарафан, оставшись в нижней рубашке. Анна Павловна достала из сундука то самое голубое платье с мелким цветочным рисунком.

— Надевай, — коротко велела она.

Я все еще неловко обращалась с застежками и шнуровкой, хотя меня и учили этому. И даже подумала по приезду в Петербург изобрести молнию и кнопки.

Анна Павловна нетерпеливо постукивала ногой.

— Да что ты копаешься! Здесь же все просто, — она раздраженно подошла ко мне и помогла затянуть шнуровку.

— Теперь волосы, — она усадила меня перед зеркалом. — Этот жуткий платок нужно немедленно снять.

Она резким движением сдернула с моей головы привычный платок, и мои волосы рассыпались по плечам.

— По крайней мере, у тебя хорошие волосы, — заметила Анна Павловна с искренним удивлением, расчесывая их. — Густые какие… Завтра я научу тебя укладывать их так, как принято у барышень. А сегодня обойдемся простой прической.

Она умело собрала мои волосы в высокую прическу, закрепив ее шпильками, как мы и практиковали дома на нескольких уроках с мадемуазель Дюпре. А сверху помогла надеть небольшой капор с открытым затылком.

— А теперь посмотри на себя, — она слегка развернула меня к зеркалу.

Несмотря на то, что я уже примеряла это платье, видеть себя в полном облачении, с уложенными волосами, было странно. В зеркале отражалась какая-то другая девушка — с тонким станом, подчеркнутым корсетом, в красивом платье, с изящной прической под головным убором. Моя худоба казалась теперь этакой аристократической тонкостью.

— Сейчас ты уже больше похожа на Никитину, — кивнула Анна Павловна, критически осматривая меня. — Плечи расправь-ка.

Я сделала как было велено.

— Ну, уже лучше, так и держи. К Петербургу нужно довести все до совершенства.

Она достала из сундука еще одну коробку, с которой я уже была знакома.

— Здесь перчатки, чепчики, ленты и прочие мелочи, без которых ни одна барышня не обходится, — напомнила она. — А вот это, — она извлекла небольшую шкатулку, раньше я ее не видела, — драгоценности. Ничего особенного, но по твоему новому положению — вполне достойно.

Я смотрела на шкатулку с украшениями с некоторым удивлением. Об этой части моего преображения речи еще не шло.

— Спасибо, — сказала я, не зная, что еще добавить.

— О, это не щедрость, — улыбнулась она холодно. — Это необходимость. Ведь ты теперь — часть моей семьи, пусть и дальняя. А я не могу допустить, чтобы о моей родне говорили дурно. Так что не обольщайся. Когда выйдешь замуж, все вернешь.

Я чуть дрогнула при этих словах. Когда выйду замуж? Анна Павловна уверена, что это произойдет, потому что сама уже все решила или потому что это просто положено?

Я невольно сглотнула, а ладони мои тут же взмокли.

Но не успела я толком собраться с мыслями, как в довершение сказанного барыня подошла ко мне и неожиданно взяла за подбородок, заставив смотреть ей в глаза:

— Не забывай, Дарья, все это, — она обвела рукой платье, украшения, — все это не твое. Это часть роли, которую тебе предстоит играть. И я ожидаю, что ты сыграешь ее безупречно.

Холод ее взора пронизывал меня до самого сердца. Будто глядела я не на живую женщину, а на самую настоящую снежную королеву.

— Я понимаю, — тихо ответила я.

— Вот и хорошо, — она отпустила мой подбородок. — А теперь пойдем ужинать. Фридрих Карлович, должно быть, уже заждался.