Книга Крепостная с секретом. Стиральный переворот, страница 169 – Александра Каплунова

Я кивнула. Странное чувство — примерять на себя чужую маску. Хотя, вообще-то должно быть почти привычным для меня. Я ведь и так жила под чужой личиной, пусть бы и в другом виде то было, но все же. Да и неужели не сумею сыграть роль благородной? Мало что ли сериалов смотрела про Имперскую Россию? Да и русских классиков читала.

Я заставила себя приосаниться. Подняла голову. Руки сложила, как полагается. Словила при этом одобрительную улыбку Фридриха Карловича.

— Конечно, тетушка, не переживайте, — я поглядела на нее подобающим взором. Анна Павловна фыркнула на это.

— Ты играй, да не переигрывай. Господ-то почти не видала. Поэтому смотри на меня. На первых порах, так и быть, я тебе буду подсказывать.

Я придала своему лицу благодарное выражение и мягко качнула головой.

— Анна Павловна, вы же хотели дать ей фамилию по своей девичьей линии. Кажется Никитина? — вмешался в наш разговор Фридрих Карлович. — Достаточно при том распространенная. Как нельзя кстати. И она будет... э... созвучна с настоящим отчеством.

— Да, вы правы, Фридрих Карлович. Дарья Никитина, — протянула Анна Павловна, оглядывая меня, будто примеряясь, насколько та мне подойдет. — Да, была у меня такая дальняя родня. Правда там уже давно никого не осталось, но к петербургскому двору они представлены не были, да и вовсе в Петербурге не бывали. И звучит вполне прилично. Пожалуй, так и будет. Останется только в грамоте вписать верное.

— А какова будет моя история? — осмелилась спросить я.

— О, ничего сложного, — улыбнулась одними губами Анна Павловна. — Ты дочь моего покойного четвероюродного брата, Виктора Андреевича Никитина. Ваш род обеднел, имение пришлось продать за долги, но ты на тот момент уже была замужем. Жаль только, что супруг твой погиб в пожаре, на деле и ты сама, но кто теперь об этом вспомнит? После смерти родителей ты и вовсе осталась одна, и я, узнав о твоей участи, решила взять тебя под свою опеку. Вполне правдоподобная история, какие часто случаются в нашем кругу.

— А если кто-то захочет проверить? — спросила я, не в силах избавиться от чувства, что все это — хрупкая конструкция, которая может рухнуть в любой момент.

— Не беспокойся, — отмахнулась Анна Павловна. — Мало кто интересуется дальними родственниками. К тому же, я позаботилась о документах... Когда мы приедем в Петербург, все будет готово. Сама увидишь.

Я кивнула. Ну что ж… Если Анна Павловна и правда даст мне документы, этого уже будет достаточно. На крайний случай, даже если она начнет меня к чему-то принуждать, имея новое имя, я всегда могу просто сбежать от нее.

Решив на этом, что нужно хотя бы на время отказаться от ненужных тревог, я выдохнула. Теперь я буду барыня Дарья Викторовна Никитина, вольная вдовая господарочка из обедневшего рода. Уже лучше, чем просто крепостная Даренка.

Только вот… в таком амплуа обратный путь в имение мне заказан.

К вечеру, как и предсказывал Фридрих Карлович, небо затянуло тучами, и начался дождь. К счастью, мы уже подъезжали к постоялому двору “Золотой петух” — добротному двухэтажному зданию с конюшней и огороженным двором.

Хозяин, низенький полный мужчина с блестящей лысиной, встретил нас с поклонами, величая Анну Павловну сиятельной госпожой. Видимо, она бывала здесь и раньше.